Спасибо, что скачали книгу в бесплатной электронной библиотеке Royallib.com: http://royallib.com

Все книги автора: http://royallib.com/author/mugenikov_valeriy.html

Эта же книга в других форматах: http://royallib.com/book/mugenikov_valeriy/lineynie_korabli_gelgoland_ostfrisland_oldenburg_i_tyuringen__19071921_gg.html

Приятного чтения!




Валерий Борисович Мужеников

Линейные корабли “Гельголанд”, “Остфрисланд”, "Ольденбург" и "Тюринген" . 1907-1921 гг.



Боевые корабли мира


C-Пб.: Издатель P.P. Муниров, 2011. – 84 с.: илл.

Историко-культурный центр АНО «ИСТФЛОТ» 2011 г.

Боевые корабли мира

Редактор В.В. Арбузов Лит. редактор Т.Н. Никонова Корректор С.С. Афанасьева

ISBN 978-5-98830-049-6

Обложка: 

на 1-й, 2-й и 3-й стр. “Остфрисланд”; 

на 4-й стр. “Остфрисланд” (вверху) и “Ольденбург”

Текст: 1-я стр. Германский флот в море

Издатель и автор выражают благодарность А.Ю. Феттеру за помощь, оказанную при издании этой книги



Проектирование


С началом строительства линкоров-дредноутов типа “Нассау” главному управлению департамента проектирования и военно-морскими инспекциям стало ясно, что, несмотря на все технические ухищрения, справедливые с военно-технической точки зрения требования флота о повышении калибра орудий при обеспечении гарантированной броневой защиты нельзя осуществить на кораблях прежних размеров.

При обсуждении проекта кораблей второй серии величина главного калибра не вызвала споров. Прежде вопрос об увеличении калибра до 305-мм упирался в неготовность орудия такого калибра и соответствующей ему башенной установки, поэтому требовалось время для доводки орудия. Теперь же стало ясно, что строительство улучшенного типа дредноутов с 305-мм орудиями откладывать нельзя. Таким образом, в Германии назрела необходимость постройки дредноутов второй серии, представлявших собой улучшенный тип “Нассау”.

С точки зрения командования флотом Открытого моря, действуя в составе одной линейной эскадры, дивизия дредноутов типа “Гельголанд” по скорости хода, вооружению, мореходности, виду топлива и дальности плавания оказалась вполне совместима с дивизией типа “Нассау”. С точки зрения тактики флота того времени ещё большую схожесть придавали и возможности сосредоточения мощного огня в сторону оконечностей, что при ином расположении башен (вплоть до появления линейно-возвышенного) было бы весьма ограничено. Это вполне соответствовало новой немецкой доктрине, основанной на идеях Тирпица, – не располагая силами для нормального линейного боя, вести генеральное сражение с учётом маневренной тактики, основанной на умении маневрировать и совершать эволюции и повороты, не ломая при этом строя и ни на минуту не прекращая боя. Именно для такой тактики были очень удобны первые немецкие дредноуты с их шестиугольным расположением башен, что и показало Ютландское сражение.

Ко времени начала проектирования дредноутов второй серии в Германии судостроители, также как и адмиралы, все ещё не были убеждены в существенных преимуществах паротурбинных установок. Массогабаритные характеристики по-прежнему не отличались столь разительно, как это стало немного спустя, хотя уже и становилась заметной явная тенденция в сторону возрастания эффективности турбин. Но и эффективность паровых поршневых машин непрерывно увеличивалась, как за счёт улучшения собственных характеристик, так и совершенствования конструкции вспомогательных механизмов и холодильников.

Турбинные агрегаты не отличались большой компактностью, и их габаритные размеры не давали большого преимущества перед поршневыми машинами.

Эта весьма важная для немцев причина дополнялась высоким, по их мнению, расходом нефтяного топлива турбинных установок на экономических режимах, а также сравнительно плохой маневренностью кораблей с турбинными установками того времени, что для линейных кораблей было весьма опасно.

Основываясь на опыте проектирования дредноутов типа “Нассау”, немецкие конструкторы предложили командованию флота идти тем же путем – для линкоров использовать паровые поршневые машины на угольном отоплении, а на линейных крейсерах, требующих более высоких скоростей хода, устанавливать турбины на нефтяном.

Морское ведомство охотно согласилось с этим. Оно по-прежнему считало уголь существенным дополнением к броневой защите, и, кроме того, не снималась со счетов озабоченность снабжения топливом “прожорливых” дредноутов в условиях обязательной в случае войны британской морской блокады. На этот случай Германия имела собственную угледобывающую промышленность, а вот нефтяных месторождений на её территории почти не было.

Однако именно энергетическая установка потребовала внесения очень важных изменений в проект дредноутов второй серии. Более того, в отношении некоторых вопросов эти изменения носили кардинальный характер, поскольку увеличние веса орудийных башен вызвали перераспределение весовых нагрузок по длине корабля. И в новом проекте традиционно для немецкого флота сохранили трёхвальную схему главной силовой установки.

В Германии департамент проектирования морского ведомства во главе с вице-адмиралом Эйкштедом оказался вполне готов к разработке нового проекта дредноута. В качестве базовой приняли первую серию типа “Нассау”. Как таковая, вторая серии типа “Гельголанд” не являлись чем-то особенным в сравнении с первой, представляя собой её последовательное и планомерное развитие. Но, тем не менее, с технической точки зрения эти проекты кораблей несколько различны. И в первую очередь эти различия, помимо большей величины корпуса, вызваны иным расположением энергетической установки. Другим важным отличительным признаком стало существенное изменение весовых нагрузок из-за перехода на новый, более крупный калибр главной артиллерии.

Проектные работы велись без задержек и в период 1907-08 гг. конструкторы департамента разработали окончательный проект дредноута второй серии, что явилось следующим логическим шагом развития дредноутов типа “Нассау”.

Ассигнования на начало строительства выделялись по бюджету 1909 г. – три корабля и один в 1910г. В Рейхстаге принятие этой программы также не вызвало особых затруднений и выделение требуемых средств в соответствии с этой программой было одобрено. Проблем с финансированием у флота не возникало, что позволило без задержки начать постройку дредноутов второй серии, и уже в 1907 г. казенная судостроительная верфь в Вильгельмсхафене получила заказ на строительство дредноута “Эрзац Ольденбург” – будущий “Остфрисланд”. Три других линкора заказали частным верфям несколько позже – в 1908 г.

Постройка кораблей велось небывалыми для германской сравнительно молодой судостроительной промышленности темпами. В соответствии с законом о флоте дредноуты закладывались по три-четыре корабля одновременно. В некоторые периоды времени в разных стадиях постройки на верфях находилось до десяти дредноутов, а срок их постройки составлял в среднем 32-38 месяцев. Однако судостроители смогли справиться с пополнением флота такими высокими темпами при весьма высоком качестве работы.

Для Кайзеровского флота появление линкоров типа “Нассау” и “Гельголанд” по праву можно назвать эпохальным событием, поскольку это означало поворот на абсолютно новый курс Германской империи в мировой геополитике. И дело здесь не в том том, что это были первые в Германии дредноуты – появление этих кораблей означало, что Кайзеровская Германия приняла брошенный Великобританией с постройкой "Дредноута” вызов в вопросе о господстве на море и готовиться вступить с ней в прямое противоборство.

С военно-технической точки зрения линкоры типа “Нассау” и “Гельголанд” никак нельзя назвать шедеврами кораблестроения. Им были присущи многие недостатки, в которых отразились свойственные немцам консерватизм и медлительность в принятии прогрессивных решений. Тем не менее, это были крепкие, добротные корабли, спроектированные и построенные с той тщательностью, которая всегда отличала педантичных и требовательных немцев, как говориться “неладно скроен, да ладно сшит”. Хотя срок их службы оказался невелик, они все-таки смогли прекрасно зарекомендовать себя как в мирное, так и в нелёгкое военное время.

Принципиальное отличие четырех дредноутов второй серии типа “Гельголанд”, последних, имевших паровые поршневые машины, от типа “Нассау” состояло в увеличении величины главного калибра с 280 мм до 305 мм и мощности паровых поршневых машин с 22000 до 28000 л.с. Это привело к увеличению полного водоизмещения на 20% (с 20535 т до 24700 т) и длины по конструктивной ватерлинии (КВЛ) на 20,4 м. Таким образом, увеличение мощности паровых машин и длины корабля позволило новым дредноутам достичь контрактной скорости хода не 19,5 уз. как у кораблей первой серии, а 20,5 уз.

Это были широкие гладкопалубные корабли. Их легко можно было узнать по одинаковой высоте надводного борта при гладкой палубе по всей длине корпуса, слегка повышающейся в носовой оконечности для увеличения мореходности в штормовых условиях северной Атлантики и тем более подходящих для Балтики и Северного моря, и близко сдвинутым друг к другу дымовым трубам.

Согласно журналу “Морской сборник” 1911 г. № 2, с. 9 : “Германские эскадренные броненосцы класса “Ostfriesland”. Согласно седениям о броненосцах “Ostfriesland”, “Thuringen”, “Helgoland” и “Oldenburg”, помещённых в “Navy Eeaque Annual” за 1910-1911 г.г., корабли эти обладают указанными ниже главными элементами: длина 150 м; ширина 28 м; наибольшее углубление 9 м; водоизмещение 22400 т; скорость хода 20 уз.; мощность машин 25000 л.с. По сведениям указанного источника, двигатель на этих броненосцах будет поршневой системы, тогда как по другим данным он оказывается турбинным, работающим на три вала. Наибольшая толщина броневого пояса по ватерлинии 25 см. и толщина броневой защиты крупных орудий установок 28 см. Состав боевого вооружения: двенадцать 305-мм орудий, установленных в шести двойных башнях, двенадцать 150-мм пушек, 20 малокалиберных скорострельных пушек и шесть 495-мм подводных торпедных аппаратов. Запас угля: нормальный 950 т и полный 2700 т. Комплект личного состава 960 человек. Заводом Escher Wyss amp; С° в Равенсберге изготовлено восемь турбо-динамо (с турбинами Цёлли) мощностью 400 л.с., предназначенными, как можно думать, для броненосцев этого класса”.

Согласно журналу “Морской сборник” 1911 г. № 8, с. 5: “Как замечает журнал “Schiffbau”, до последнего времени в германской печати не появлялось никаких сведений о размерениях броненосцев, заложенных в 1908 и 1909 гг. и получивших затем имена “Ostfriesland”, “Thuringen”, “Helgoland” и “Oldenburg”. И только недавно в газетах были опубликованы кое- какие их данные, заимствованные из английских источников. Так например, сообщалось, что броненосцы эти будут обладать водоизмещением в 21300 т. Однако по сведениям “Nauticus”, цифра эта не верна, и водоизмещение указанных судов будет доходить до 22800 т, т.е. на 3900 т будет превышать водоизмещение судов класса “Нассау”. Неточными оказываются также указания относительно боевого вооружения и пр. Согласно “Nauticus”, “Ostfriesland” обладает такими главными элементами: длина 166,5 м; ширина 28,5 м; водоизмещение 22800 т; мощность машин 28000 л.с.; скорость хода ок. 20,5 уз.; число поршневых машин – три; нормальный запас угля 900 т; артиллерийское вооружение их будет состоять из двенадцати 305-мм скорострельных пушек (в шести башнях), двенадцати 150-мм и четырнадцати 88-мм скорострельных пушек. При сравнении вооружения “Ostfriesland” с вооружением “Нассау”, обращает внимание замена двенадцати 280-мм орудий 305-мм, затем усиление средней артиллерии двумя пушками при одновременном уменьшении числа лёгких (88-мм) пушек с 16 до 14. Минное вооружение осталось то же – шесть аппаратов”.

По своей конструкции окончательный проект нового линкора представлял собой высокобортный гладкопалубный башенно-казематный броненосный корабль с шестью бронированными вращающимися башнями артиллерии главного калибра (по одной в оконечностях корабля, и по две побортно), четырнадцатью казематами в средней части корабля, противоминной артиллерией в обеих надстройках, носовой и кормовой оконечностях, передней и задней боевыми рубками, непрерывным главным броневым поясом от кормовой поперечной броневой переборки до форштевня, бронированной цитаделью и казематами и бронированной палубой выше и ниже ватерлинии. Носовую и кормовую оконечность защищала только бронированная палуба, расположенная ниже KBJI.

Форма корпуса кораблей нового проекта в основном повторяла форму корпуса у типа “Нассау”, но отличалась значительно большей длиной и более широким миделем, подъём днища в носовой части корабля был менее крутой, а у форштевня отсутствовал характерный таранный шпирон, что свидетельствовало о полном отказе от архаичной тактики таранного удара в бою.

Для всех четырёх линкоров типа “Гельголанд” нормальное (проектное) водоизмещение при осадке по КВЛ включало вес боезапаса, экипажа, загрузку от 25 до 50% топлива, провианта и другого специального оборудования, что составляло: согласно Эверс [5], 22800 т при средней осадке 8,2 м; Вгауег [6], 22437 т (запас угля 1189 т, по другим данным 886 т; Conwey [7], соответственно, 22440 т и 8,2 м; Groner [8], 22808 т и 8,68 м (900 т угля) и источнику [10], 22808 т при осадке по КВЛ 8,232 м, то есть, по разным данным, на 3564- 3935 т больше, чем у типа “Нассау” (18873 т и 8,57 м). Вместимость по проекту – 12915 брт или 7965 нрт. Согласно источнику [11], осадка пустого корабля составляла 8,08 м.

В сравнении с предшествующими дредноутами типа “Нассау” прирост водоизмещения составил в среднем 21 % (3900 т), по сравнению с 43% (5682 т) у типа “Нассау” относительно додредноутов типа “Дёйчланд”.

Согласно Groner [8], увеличение осадки на 1 см соответствовало увеличению водоизмещения на 34,08 т, дифферентующий момент на единицу осадки (1 м)составлял 30000 тм.



Весовая нагрузка проектов дредноутов типа "Нассау" и "Гельголанд" Согласно Эверс [5], с. 104 и Вгауег [6], с. 286: нормальное водоизмещение т/(%)




Устройство

Корпус. По проекту длина корабля между перпендикулярами согласно источнику 10], составляла 157,4 м; по КВЛ, согласно Эверс [5], Вгауег [6], Groner [8] и источнику [11] – 166,5 м; источнику [10] – 166,55 м, и наибольшая, согласно Вгауег [6], Conwey [7], Groner [8], Hildebrand [9], источникам [10] и [11] – 167,2 м, против, соответственно, 137,7 м, 146,1 м и 146,5 м у типа “Нассау” или длиннее на 20,3 м, 20,4 м и 20,7 м.

Ширина корабля на мидельшпангоуте (62-й шп.), согласно Эверс [5], Вгауег [6], Conwey [7], Groner [8], Hildebrand [9] и источникам [10] и [11] (без учёта противоторпедных сетей), составляла 28,5 м, против 26,9 му типа “Нассау”, то есть на 1,6 м шире.

Корпус новых линкоров выполнили гладкопалубным и сравнительно широким.

Согласно Эверс [5], отношение Г/В (где В – ширина по КВЛ), составило 5,52 против 5,41 у линкоров типа “Нассау”. Конструктор этих кораблей главный строитель имперского флота тайный советник Бюркнер, выполняя требование сильно увеличить водоизмещение корабля при сохранении прежней осадки и учитывая необходимость действенной подводной защиты против торпед и мин, был вынужден значительно увеличить ширину корабля, поскольку конструкция противоминной защиты (пространство ниже главной броневой палубы между противоминной переборкой и наружной обшивкой), чтобы быть достаточно эффективной, требовала определенного пространства и глубины внутри корпуса. Помимо прочего, это также значительно повышало остойчивость.

Высота борта, замеренная от верхней кромки верхнего горизонтального листа киля до верхней кромки бимсов верхней палубы на мидельшпангоуте (62 шп.), согласно Эверс [5] и Groner [8], достигала 13,38 м, источнику [10] – 13,58 м, против 13,25 м на миделе у типа “Нассау”.

Единственным более-менее стабильным параметром в германском судостроении оказалась высота борта корпуса на миделе. Начиная с 1890 г., за 18 лет она сначала выросла с 11,0 м (броненосец “Бранденбург”, ширина 19,5 м) до 13,1 м (додредноут типа “Кайзер Фридрих III”, ширина 20,4 м), затем уменьшилась до 12,84 м (додредноут типа “Дёйчланд”, ширина 22,2 м), но потом снова возросла до 13,25 м (дредноуты типа “Нассау”, ширина 26,9 м) и, наконец, до 13,38 м (дредноуты типа “Гельголанд”, ширина 28,5 м). Глубина трюма от верхней кромки листа обшивки второго дна до верхней кромки бимсов верхней палубы в середине корпуса составляла 11,95 м.

Согласно Эверс [5], высота надводного борта на миделе (62-й шп.) при нормальном водоизмещении и осадке 8,2 м составляла 5,18 м, против, соответственно, 8,06 и 5,18 м у типа “Нассау”.

Величина осадки в полном грузу 8,9 м была критической, но иначе быть и не могло. Выходы из немецких баз в Северном море шли через песчаные бары, которые можно было пройти лишь во время высоких приливов. В другое время поврежденный корабль мог попасть в базу, только если его осадка не превышала критической, как это произошло с линейным крейсером “Зейдлиц” после Ютландского сражения.

В нескольких случаях во время войны немцы не могли оказать помощи своим кораблям, как, например, 28 августа 1914 г. во время боя в Гельголандской бухте с английским линейными крейсерами. Германские проектировщики не должны были забывать условия, которые не лимитировали осадку английских дредноутов.

В рассматриваемый период при постройке кораблей и судов их корпуса собирали с применением заклёпочных соединений исключительно из мягкой судостроительной стали Сименс-Мартена, ранее называемой литым железом Сименс-Мартена, а впоследствии мартеновской сталью.

Способ клёпаных связей корпуса – смешанный набор поперечных шпангоутов и продольных стрингеров, вместе с килем, форштевнем и ахтерштевнем обеспечивал продольную и поперечную прочность корпуса. Детали корабельных связей представляли собой одинарные и двойные пластины и листы, соединённые встык или внахлестку, и для увеличения прочности подкрепленные с одной или обеих сторон уголками и рёбрами жёсткости.

В германском военном судостроении стандартная величина шпации или расстояние между шпангоутами (шп.) равнялась 1,2 м, а отсчёт шпангоутов начинался от оси баллера руля, принятого за 0-й (нулевой) шп., в нос и со знаком минус в корму.

Согласно источнику [10], ниже бронированной палубы набор корпуса включал 139 теоретических шпаций. В нос корпус разделили на 130 шпаций. Носовее 130-го шп. на длину 0,35 м выступала передняя часть форштевня. Кормовее 0-го шп. уходил подзор кормы вместе с ахтерштевнем, сформированный набором от -1 до -9-го шп. и продолжавшийся за -9-й шп. на 0,05 м. Суммарно это составляло наибольшую длину корпуса 167,2 м. Однако практически набор корпуса, с учётом 0-го шп., включал только 135 шпангоутов. Начиная от 0-го шп., в нос их установили 127, в корму 7. Носовее 127-го шп. занимал форштевень, кормовее 0-го шп. подзор кормы.

В межбортном пространстве поперечные шпангоуты (флоры) располагались в плоскости шпации и проходили от вертикального листа киля до продольного стрингера № 6 по п\б и л\б. Шпангоуты собирали из установленных между стрингерами отдельных 9-мм листов и соединяли с помощью уголков на клёпке киль, стрингера №№ 1-9 и у бортов наклонную часть броневой палубы. На внутренней поверхности двойного дна до бронированной палубы конструктора предусмотрели установку U-образных профилей.

Ниже броневой палубы полностью водонепроницаемыми во всех частях были -5, -2, 9, 17 (за исключением туннелей боковых гребных валов), 23, 29, 34 1/2, 40, 45, 50, 54, 58, 62, 66, 70, 75, 80, 84, 90, 95, 100, 106, 110 и 113, 124 и 127-м шп. Остальные для облегчения веса имели большие вырезы. Отсутствовали: в районе боковых гребных валов 17-й шп.; среднего гребного вала 23- й шп.; прохода через трубу 50-й шп.; верхней палубной платформы между стрингерами 80-й шп.; верхней и нижней палубными платформами поверх стрингеров 95-й шп. Не были водонепроницаемыми: в районе верхней палубной платформы: по ДП 9-й шп.; поверх стрингеров 50 и 80-й шп. и в трюме между стрингерами 80-й шп. 28-й шп. расположили по высоте от верхней палубной платформы до бронированной палубы и по ширине от противоторпедной переборки до расположенной на каждом борту продольной переборки. На этих же участках отсутствовал 29-й шп.

Выше бронированной палубы шпангоуты продолжили в тех же плоскостях шпаций, что и ниже. За главным броневым поясом и в цитадели установили промежуточные облегчённые и неподкреплённые шпангоуты с размером шпации 600 мм, имеющие большие вырезы. Основные и промежуточные шпангоуты жёстко крепили к главному броневому поясу, настилу бронированной, батарейной, либо верхней палубы бракетами, бракетными флорами и кницами. Вне цитадели верхние концы промежуточных шпангоутов оканчивались у настила батарейной палубы, выше батарейной палубы установили только обычные уголки.

В пространстве между бронированной и промежуточной палубами водонепроницаемые поперечные переборки проходили: на -2 (задняя броневая поперечная переборка), 9, 17, 23-м шп. позади цитадели и 100 (передняя броневая поперечная переборка цитадели), 106, 113, 124 и 127-м шп. после неё; внутри цитадели на скосах броневой палубы на 29, 34 1/2, 45, 50, 54, 58, 62, 66, 70, 75, 80, 84, 84, 87, 90 и 95-м шп.; на промежуточной палубе на -2, 9, 17, 23, 34 1/2, 45, 50, 62, 75, 80, 90, 100, 106, 113 и 127-м шп.; на батарейной палубе на 38, 58, 66, 88 (все продольные броневые переборки) и 127-м шп.

Кроме того, броневые поперечные переборки каземата образовали водонепроницаемые перегородки.

Как и у ранее построенных дредноутов типа “Нассау”, форштевень имел более простую форму и конструкцию, да и значительно меньший вес. Отлитый единой деталью из мягкой судостроительной стали Сименс-Мартена, форштевень расположили от 4,5 м ниже КВЛ до батарейной палубы. Шпирона как такового не было. Выступающий вперёд часть форштевня находилась на 2 м ниже КВЛ и выходила за 130-й шп. на 0,35 м. Переднюю часть форштевня, не являющуюся собственно тараном, для увеличения прочности и жёсткости на случай случайных столкновений, подкрепляли передняя часть главного броневого пояса и бронированная палуба.

Расположенную между бронированной и батарейной палубами обшивку корпуса и бортовую броню установили в шпунт (канавки глубиной 60 мм) и соединили со штевнем несколькими рядами болтовых соединений. В отливке штевня предусмотрели рёбра жёсткости для соединения заклёпками и болтами с настилом палуб и стрингерами. В нижней части бронированной палубы его соединили с листами наружной обшивки. Ещё ниже, в районе от 124 до 126-го шп., разместили отливку из мягкой судостроительной стали Сименс-Мартена, служащую для крепления передней части трубы и водонепроницаемой крышки ТА и соединявшуюся листами набора со штевнем и наружной обшивкой. Для подкрепления носовой оконечности установили оковки форштевня и подкрепления (рёбра жесткости) из более толстых листов стали и двойных уголков.

Выше батарейной палубы форштевень имел упрощенную конструкцию. Его верхняя часть состояла из одного изогнутого стального 14-мм листа, с каждой стороны борта наложенного на бортовую обшивку и скреплённую с ней рядами заклёпок. По КВЛ с боковых сторон форштевень соединили с носовыми плитами главного броневого пояса, которые на одинарной бортовой обшивке и деревянных прокладках установили заподлицо с его наружной поверхностью.

Как и у типа “Нассау”, единого литого ахтерштевня не было. Остался только отлитый массивный штевень (старнпост) среднего гребного вала. В остальном ахтерштевень образовали соединение поперечных шпангоутов с наружной обшивкой кормовой оконечности, который выше бронированной палубы укрепили так называемые кормовые шпангоуты.

Отлитый из мягкой судостроительной стали Сименс-Мартена штевень среднего гребного вала (старнпост) расположили в районе от 5 1/2 до 10 1/2-го шп. и там соединили с вертикальным листом киля. В отливке имелось отверстие для установки дейдвудной трубы (мортиры) среднего гребного вала. Для соединения между собой наружной обшивки, горизонтальных листов киля и мортиры среднего гребного вала предусмотрели установку в шпунты.

На -5-м шп. ниже бронированной палубы концевую часть трубы расположенного по ДП подводного ТА шпангоутами кормовой оконечности соединили с наружной обшивкой и с верхней частью ахтерштевня.

В отличии от всех предыдущих военных кораблей, построенных на германских верфях, здесь единый киль или нулевой стрингер не соединял форштевень с ахтерштевнем. В районе от 29 до 95-го шп. на длине 79.2 м корпус вообще не имел киля. В кормовой оконечности киль проходил в районе от 7 до 29-го шп. на длине 27,6 м, в носовой от 95 до 124-го шп. на длине 34,8 м, обеспечивая в этих местах продольную прочность, жёсткость и водонепроницаемость днища, а также связь с форштевнем и ахтерштевнем.

Конструктивно носовая и кормовая части киля состояли из одного вертикально расположенного сплошного стального листа и горизонтально расположенных двух верхних и двух нижних сплошных, непрерывно проходящих стальных уголков, служащих для крепления нижних листов горизонтальной части киля. Вертикальный стальной лист в районе от 7 до 29-го шп. и от 95 до 106-го шп. имел высоту 1,2 м, до 117-го шп. увеличивался по высоте до 1,5 м и затем до 124-го шп. постепенно уменьшался до 0,5 м.В носовой оконечности в районе от 100 до 113-го шп. вертикальный стальной лист был водонепроницаемый. Горизонтальная часть киля, расположенная под вертикальным килевым листом, в носовой оконечности состояла из двух, лежащих друг на друге и склёпанных с помощью двух нижних уголков, стальных поясов обшивки (внутренний пояс шириной 1,5 м, наружный – 1,2 м); в кормовой – из одного пояса. Уголки и листы везде установили между шпангоутами, кроме района от 100 до 124-го шп., где они были сплошными.

Помимо носовой и кормовой части вертикального киля продольную прочность корпуса обеспечивали продольные связи – стрингеры. Начиная от ДП, на каждой стороне днища и борта корпуса проходило по девять стрингеров. Стрингеры собирали из сплошных полос и отдельных уголков. Они проходили вдоль днища и борта корпуса на разную длину, имели высоту около 1.2 м и по длине корабля, соответственно изменению формы корпуса, разное расстояние друг от друга, в основном 2,1 м. Водонепроницаемыми стрингеры были только на отдельных участках. Стрингеры вне района водонепроницаемости через каждые две шпации имели большие круглые вырезы для облегчения веса, а также ряд отверстий диаметром 80 мм для стока воды.

Стрингер № 1 проходил от 7 до 106-го шп. (водонепроницаемый от 7 до 23-го шп.); стрингер № 2 от 9 до 124-го шп.(водонепроницаемый от 23 до 106-го шп.); стрингер № 3 от 4 до 115-го шп. (водонепроницаемый от 13 до 23-го шп.); стрингер № 4 от 23 до 84-го шп.; стрингер № 5 от 4 до 106-го шп. (водонепроницаемый от 9 до 90-го шп.); стрингер № 6 от 9-го шп. до форштевня (водонепроницаемый от 17-го шп. до форштевня, его продолжение от 113-го шп. до форштевня доходило до палубной платформы); стрингер № 7 от 34 1/2 до 106-го шп.; стрингер № 8 от 45 до 80-го шп.; стрингер № 9 от 32-го шп. до форштевня.

Ниже бронированной палубы пересекающиеся шпангоуты и стрингеры образовывали систему набора корпуса, которую снизу покрыли стальными полосами наружной обшивки, обеспечивая водонепроницаемость корпуса. Наружная обшивка днища корпуса, изготовленная по системе прилегающих и перекрывающих друг друга поясов, в основном состояла из 15-17-мм одиночных стальных полос. Полосы обшивки располагали рядами параллельно ДП так, что наружный 17-мм пояс своими краями перекрывал оба смежных внутренних. До стрингера № 6 по обе стороны от ДП проходила наружная обшивка днища, выше – наружная обшивка борта.

За главным броневым поясом в районе от 21 до 102-го шп. наружную обшивку борта собрали из двух параллельных, находящихся на некотором расстоянии друг от друга стальных поясов, по своей верхней кромке склёпанных с U-образным профилем. Пространство между наружным и внутренним поясами заполнили деревом на морском клее. Покрытием 8-мм стальными поясами верхних кромок шпангоутов и стрингеров образовали настил двойного (внутреннего) дна и двойного (внутреннего) борта.

Двойное дно проходило от 9 до 124-го шп. по обе стороны от ДП на длине 138 м или 83% длины корпуса по КВЛ (согласно Groner [8], 86%), против, соответственно, 123,6 м или 85% длины корпуса по КВЛ (согласно Groner [8], 88%), у типа “Нассау”. По ширине двойное дно в районе от 17 до 113-го шп. доходило до стрингера № 6 и далее 113-го шп. до нижней палубной платформы. От 9 до 17-го шп. двойное дно имелось только в районе туннеля среднего гребного вала, в районе от 17 до 23-го шп. двойного дно отсутствовало. После стрингера № 6 двойное дно переходило в двойной борт. Высота междудонного пространства на большей части длины корпуса составляла 1 м.

В верхней части двойного борта наружная обшивка корпуса заканчивалась броневым шельфом – мощным сплошным уголком, на который торцом опирался главный броневой пояс. Листами конструкции системы набора, часть из которых были водо- и нефтенепроницаемы, двойное дно и двойной борт делились на большое число герметичных отсеков и цистерн.

Оба боковых гребных вала установили в свои бронзовые дейдвудные трубы (мортиры), которые своей кормовой частью крепились в отлитых из мягкой мартеновской стали кронштейнах, установленных на 7 1/2-м шп., а передней -позади 13-го шп. постепенно образовывали форму наружной обшивки подводной части корпуса. Дейдвуды (в насадках) на переборке 7 1/2-го шп. и отливки на 13-м шп. были снабжены рёбрами и служили для упора дейдвудных труб.

Соответствующие пояса обшивки проходили до дейдвудов на 7 1/2-м шп., образуя их наружную обшивку. Тем самым на каждом борту образовали водонепроницаемые помещения, доступ в которые был возможен через горловину лаза между 9 и 10-м шп.

Для поддержки среднего гребного вала между 3 и 4-м шп. установили отлитый из мягкой мартеновской стали кронштейн с двумя стойками. Внутри втулки кронштейна сделали уступ для упора бронзовой мортиры гребного вала. Между кронштейном гребного вала и старнпостом установили кормовую дейдвудную трубу, а между ахтерштевнем и переборкой на 9-м шп. переднюю.

Принимая во внимание большие поперечные нагрузки корпуса, возникающие вследствие большой ширины корпуса и далеко расположенных от ДП высоколежащих грузов, а также отсутствие киля по ДП на большей части корпуса, для докования на днище установили четыре доковых киля, вместо одного среднего, имеющегося на германских кораблях более ранней постройки. Дополнительные кили стояли по бортам ниже противоторпедных переборок. Это нововведение, несомненно, было обосновано, но вызвало определенные неудобства при доковании, поскольку эти четыре прямые линии должны были находиться а одной плоскости, что на практике было едва ли выполнимо как при постройке корабля, так и при постановке его в док на клетки. Местные перенапряжения так же не позволяли этого.

Побортно на днище в районе от 23 до 100-го шп. под местами прохождения стрингера № 2 и от 45 до 80-го шп. под местами прохождения стрингера № 5 установили доковые кили шириной 550 мм. При доковании кили служили как продольные балки. Их нижние поверхности были плоские и лежали в плоскости, находящейся по всей своей длине на 8,232 м ниже КВЛ. Высота их в центре равнялась 1 м, в оконечностях 1,25 м. Их собирали из стальных отливок, полозьев из литого железа, склёпанного кусками стальных листов и уголков. По концам их клиновидно скосили. Внутреннее пространством доковых килей заполнили пробкой на морском цементе (клее), образуя таким образом монолитную плиту.

Через всё внутреннее пространство корпуса от внутреннего дна и внутреннего борта до бронированной палубы проходили продольные водонепроницаемые переборки. В их числе побортно установили по одной 8-мм коффердамной переборке, идущей вдоль двойного борта с 17-го по 113-й шп. и образующей между ней и двойным бортом коффердамы (бортовые проходы или коридоры) длиной 116,4 м. Внутри коффердама водонепроницаемыми поперечные переборки установили на 23, 29, 34 1/2, 40, 45, 50, 54, 58, 62, 66, 70, 80, 84. 90, 95, 100 и 106-м шп. В кормовой оконечности в месте прохождения стрингера № 5 по высоте от настила верхней палубной платформы сами стрингера образовывали коффердамы в районе от 9 до 17-го шп., имея на 13-м шп. водонепроницаемые переборки.

За коффердамными переборками установили по одной противоторпедной переборке из обычной судостроительной стали толщиной 30 мм в верхней части и 25 мм в нижней, проходящие параллельно на расстоянии 6,7 м от ДП и по высоте от настила внутреннего дна до бронированной палубы. В районе от 23-го по 90-й шп. побортно обе они образовывали продольные угольные бункера общей длиной 81,6 м, попутно выполняющие защитные функции. Внутри угольных бункеров поперечные переборки на 34 1/2, 45, 54, 62, 70 и 80-м шп. сделали водонепроницаемыми, а для транспортировки угля их оборудованные водонепроницаемыми откидными дверями. В поперечных переборках на 29, 50 и 75-м шп. имелись большие вырезы для транспортировки угля.

Согласно источника [11], ещё две продольные переборки установили в районе от 23 до 106-го шп. на расстоянии 3,2 м от ДП, разделяя, таким образом, каждый из IV-XVI основных отсеков на три части. По высоте эти переборки от 23 до 100-го шп. проходили от настила внутреннего дна до бронированной палубы, после 100 шп. – от внутреннего дна до нижней палубы.

Под бронированной палубой с 50-го по 90-й шп. расположили сплошной прямой центральный коридор длиной 49,2 м, против 40,5 м у типа “Нассау”, и высотой 2,5 м, проходящий без перерыва через все водонепроницаемые поперечные переборки и над всеми КО. В районе от 54-го по 84-й шп. шириной 1,4 м, в своей кормовой части, начиная с 50-го по 54-й шп., и в передней с 84-го по 90-й шп., центральный коридор расширялся до 3 м. Толщина его стальных стенок составляла 6 мм, настила пола 8 мм. В местах прохода шахт дымовых труб на его обшивку снаружи нанесли слой изоляции для предотвращения нагрева газами дымовых труб. Вентиляцию осуществляли через центральную трубу фок-мачты.

В расширенной кормовой его части разместили центральный пост управления артиллерией и торпедным оружием, в передней – центральный командный пункт. В центральный коридор можно было попасть через люк между 42 и 43-м шп. и из центрального командного пункта через дверь в поперечной переборке на 84-м шп.

На 90-м шп. из центрального коридора имелся вход вверх в коммуникационную трубу передней боевой рубки. Из передней боевой рубки через эту трубу в него свободно и легкодоступно проходили валиковая система рулевого управления и его указатели, механический телеграф, переговорные трубы, кабели рулевого индикатора, линии связи с машинным отделением, электрические и телефонные кабели, трубопроводы системы воздуха высокого давления (ВВД), магистраль орошения, противопожарной и прочих систем.

Ниже бронированной палубы пересечение продольных и поперечных водонепроницаемых переборок образовало внутри каждого из основных отсеков приблизительно одинаковое количество отдельных водонепроницаемых помещений различного объёма. В число этих помещений входили 92 отсека и цистерны в двойном борте и двойного дне, 42 в коффердамах, 14 защитных (угольных) бункеров, 69 водонепроницаемых цистерн и помещений в трюме (включая цистерны питьевой воды), 38 водонепроницаемых помещений на нижней палубной платформе, 39 на верхней и 14 трапов, общим числом 309, против 314-319 у типа “Нассау”.

По высоте корпус выше КВЛ разделили пятью палубами, часть из которых проходила через весь корабль, и ниже КВЛ двумя палубными платформами. Сверху вниз располагались: палуба надстроек (спардек), верхняя, батарейная, бронированная (она же промежуточная, как продолжение бронированной в той же плоскости в местах отсутствия бронирования) палубы; в части корпуса ниже бронированной палубы верхняя и нижняя палубные платформы (твиндек) и настил внутреннего (второго) дна, а в носовой и кормовой оконечностях настил трюма.

Из семи имеющихся на корабле палуб и палубных платформ только верхняя и батарейная были сплошными и проходили через весь корпус. Бронированная палуба состояла из трёх частей и также проходили через весь корпус, но на разных уровнях, а остальные проходили только в отдельных частях корпуса.

Выше настила внутреннего дна расположили нижнюю палубную платформу из обычной судостроительной стали, проходящую с перерывами через I – IV, VII, XI-XVII-й основные отсеки.

Выше нижней палубной платформы расположили верхнюю палубную платформу из обычной судостроительной стали, проходящую с перерывами через I, II, IV, V, VII-XIII-й основные отсеки. Платформа начиналась от 3-го шп. в I-м основном отсеке и проходила через весь И-й отсек до 17-го шп., прерывалась в районе Ш-го отсека, далее – с 23-го по 34 1/2-й шп. в IV и V-m отсеках, прерывалась в районе переднего МО (VI-й отсек), продолжаясь в районе VII-го отсека с 45-го по 54-й шп., в районе всех КО (VIII-XII-й отсеки) трансформировалась в центральный коридор, и снова как платформа проходила с 75-го по 100-й шп. в районе Xl-XIII-ro отсеков.

Между верхней палубной платформой и батарейной палубами в средней части корпуса от 23-го до 100-го шп. на 0,86 м выше КВЛ, а в носовой с 100-го шп. до форштевня на 1,62 м выше КВЛ и в кормовой от -3-го до 23-го шп. на 0.25 м ниже КВЛ проходила бронированная палуба.

Продолжением надводной части бронированной палубы в той же горизонтальной плоскости от ахтерштевня до 23-го шп. и от 100-го шп. до форштевня и побортно в районе её наклонной части с 23-го по 45-й шп. и с 90-го по 100-й шп. проходила плоская промежуточная (средняя жилая) палуба из обычной судостроительной стали. В носовой оконечности промежуточная палуба опиралась на стрингер, который от 127-го шп. до форштевня для подкрепления установили под этой палубой. Вокруг обоих бронированных шахт трапов промежуточную палубу усилили двумя слоями броневой стали.

Выше бронированной расположили проходящую от форштевня и до ахтерштевня батарейную палубу. Большая часть батарейной палубы не бронировалась. Вне каземата настил палубы имел 12-мм толщину, в остальных местах 8-мм. Перед и после цитадели батарейная палуба опиралась на стрингеры. Стрингерные листы (шельфы) обычно примыкали к наружному борту позади казематной брони, но в местах, где имелись вырезы для 150-мм орудий, они проходили до наружной кромки плит брони цитадели.

Расположенную над цитаделью часть батарейной палубы вокруг станин 150-мм орудий, кроме шельфов стрингерных листов, усилили плитами палубной брони. Точно так же усилили батарейную палубу вокруг барбетов бортовых 305-мм орудийных башен.

Выше батарейной палубы, также от форштевня и до ахтерштевня, расположили верхнюю палубу, имевшую некрутой подъём в носовой оконечности. Верхняя палуба у форштевня поднималась над КВЛ на 6,38 м, в корме на 5,37 м. Вне надстройки её стальные листы имели 12-мм толщину, под надстройкой и надстроечной палубой 8-мм. Палубное покрытие над казематом усилили вторым слоем броневых плит из никелевой стали.

Выше верхней палубы расположили: с 37 1/2-го по 43-й шп. заднюю, с 51-го по 71-й шп. среднюю (шлюпочную) и с 80-го по 90-й шп. переднюю (спардек) стальные надстроечные палубы. Поверху надстройки соединили между собой лёгкими переходными мостиками. На передней части спардека оборудовали командный мостик – пост управления кораблём в мирное время, охватывающий своей передней частью переднюю боевую рубку, за ним – штурманскую рубку и помещение командира корабля и адмирала. Над штурманской рубкой возвышались две расположенные друг над другом платформы с постами сигнальных прожекторов. На задней надстройке в районе от 33 1/2 до 35-го шп. на основании из швеллеров установили заднюю боевую рубку. В передней части этой надстройки на платформах разместили посты сигнальных прожекторов, а ближе к носу, подальше от стальных частей надстройки, пост главного компаса. В радиусе двух метров от места расположения компасов плиты и балки палуб изготовили из маломагнитной никелевой стали (с 25% содержанием никеля).

Открытую часть батарейной и верхней палуб, за исключением мест установки заслонок портов 150-мм орудий, покрыли 65-мм тиковыми досками, в то время как для покрытия остальные палуб был предназначен линолеум. Настил (пол) гальюнов, помывочных помещений, за исключением отдельных ванных комнат для командного состава, покрыли линолеумом толщиной 3,6 мм, камбузы, хлебопекарни и помещения для хранения шлака – керамической плиткой. В помещениях ТА, вспомогательных механизмов, МО и всех КО, поверхности настила, а также ступени трапов, ведущих в МО и КО, сделали из листового металла с насечками.

С 15 апреля 1896 г. корпуса всех кораблей кайзеровского военно-морского флот имели следующую окраску: до высоты главной палубы – серого цвета; верхняя палуба, надстройки, дымовые трубы, орудийные башни и вентиляторы – светло-серого. Носовое и кормовое украшения всегда имели желто-золотой цвет.

Доступ в водонепроницаемые отсеки, помещения, трюмы и цистерны осуществлялся через обеспечивающие водонепроницаемость двери, люки, горловины лазов с крышками. В угольные бункера можно было попасть через крышки горловин угольных ям на броневой и батарейной палубах, через откидные двери в промежуточной палубе и клинкетные задвижные двери в стенках расходных бункеров и противоторпедных переборках. Для доступа в коффердамы и защитные угольные погреба под бронированной палубой по п\б и л\б между 34 1/2 и 35 1/2-м шп., 54/55-м шп. и 69/70-м шп. имелись три поперечных прохода, оборудованные водонепроницаемыми дверями. Кроме того, из каждого помещения КО имелся доступ в защитные угольные погреба через клинкетные задвижные двери. В помещения и цистерны двойного борта имелся доступ через горловины лазов с крышками на болтах.

Внутреннее расположение. Внутреннее пространство цельноклепанного корпуса от настила внутреннего дна и двойного борта до бронированной палубы, включающее обе палубные платформы, делилось 16-ю водонепроницаемыми поперечными переборками на XVII основных отсеков, установленными на местах 9, 17, 23, 29, 34 1\2, 45, 54, 62, 70, 75, 84, 90, 100, 106, 113 и 124 теоретических шпангоутов. Все водонепроницаемые переборки доходили до бронированной палубы, а часть из них до батарейной или верхней палуб. На всех линкорах серии основные отсеки были одинаковыми. По принятому в германском судостроении порядку нумерация отсеков шла от кормы к носу.

Часть корпуса ниже бронированной палубы по высоте разделили нижней и верхней палубными платформами на три уровня, проходивших с частичными перерывами в районах с 5-го по 29-й шп., с 45-го по 54- й шп и с 75-го шп. до форштевня. Помещение между настилом внутреннего дна и нижней палубной платформой обозначили трюмом, помещение между настилом нижней и верхней палубными платформами нижней палубной платформой или твиндеком, а верхней палубной платформой и бронированной палубой верхней палубной платформой.

Ниже бронированной палубы. I-й основной отсек ниже бронированной палубы длиной 21,85 м располагался от ахтерштевня по 9-й шп. В районе кормовой дифферентовочной цистерны с 7-го по 9-й шп. на длине 3,6 м имелись обе палубные платформы. С 4-го по 7-й шп. проходила только верхняя палубная платформа.

Кормовее поперечной переборки на 8-м шп. по ДП двумя продольными переборками выделили помещение кормового ТА, в котором на -5 и -2-м шп. установили поперечные водонепроницаемые переборки. Доступ в помещение кормового ТА имелся из тамбура, расположенного между 8\9-м шп. Побортно от продольных переборок кормовее поперечной переборки на 8-м шп. находились румпельные отделения с пристроенными к ним кладовыми запасных частей. Доступ в румпельные отделения имелся через двери в продольных переборках между -2\-1-м шп. из помещение кормового ТА и между 8\9-м шп. из тамбура. Доступ в помещения, расположенные кормовее румпельных отделений и позади вертикальной броневой переборки бронированной палубы и непосредственно на ней, имелся через люк между -3\-2-м шп. на промежуточной палубе.

Между переборками на 4 и 9-м шп. оборудовали кормовую дифферентовочную цистерну, наверху ограниченную настилом верхней палубной платформы. Эту цистерну настил нижней палубной платформы разделил на два уровня, доступ в которые был возможен через горловину лаза в палубных платформах.

И-й основной отсек ниже бронированной палубы длиной 9,6 м располагался с 9-го по 17-й шп. Через него проходили обе палубные платформы. Отсек разделили четырьмя продольными переборками. Обе средние продольные переборки побортно установили на месте стрингеров № 1, одновременно служившими доковыми переборками, в то время как обе наружные установили вблизи стрингеров № 5. Они вместе с наружной обшивкой и бронированной палубой образовали коффердамы в районах от 9 до 13-го шп. и от 13 до 17-го шп. На 11 и 13-м шп. установили поперечные переборки, из которых только переборка на 13-м шп. была водонепроницаемой в районе прохода в помещение кормового ТА, верхней и нижней палубных платформ и коффердамов; в остальных местах она служила обычной переборкой.


Линейные корабли типа “Гельголанд ”. 1912 г. (Продольный разрез и планы палуб с указанием бронирования и расположения артиллерии).

Из книги. S. Breyer, Sch/achtschiffe und Schlachtkreuzer 1905-1970, Muchen 1970.


В трюме между продольными переборками по ДП проходил туннель среднего гребного вала.

На нижней палубной платформе с 9-го по 11-й шп. имелись свободные помещения и с 1 I-го по 17-й шп. проход, соединявший Н-й и Ш-й основные отсеки. Помещения между наружной обшивкой и верхней палубной платформой побортно от средних продольных переборок служили в качестве дифферентовочных цистерн, в верхней части которых водонепроницаемо выгородили туннели боковых гребных валов. Доступ в дифферентовочные цистерны имелся побортно через горловины лазов между 9/10-м и 11/12-м шп.

На верхней палубной платформе по ДП находился проход, который вёл от бронированной шахты между 16/17-м шп. в прилегающие помещения. Побортно от этого прохода установили две вентиляционные установки. По обеим сторонам прохода в районе от 9 до 11-го шп. расположили румпельные выгородки ручного управления обеими рулями, для чего в каждом установили по два ручных штурвала, а в районе от 11 до 15-го шп. помещения основных и резервных рулевых машинок^ которых по п\б выгородили помещение боевых головных частей торпед, по л\б помещение воздушных насосов торпед.

Доступ в отсек осуществлялся через бронированную шахту между 16/17-м шп. через проход из помещения задних бортовых ТА.

Ш-й основной отсек ниже бронированной палубы длиной 7,2 м занимал пространство корпуса с 17-го по 23-й шп. Через него проходила только нижняя палубная платформа. По обе стороны отсека проходили коффердамы. Трюм отсека разделили четырьмя продольными переборками, побортно установленными на месте стрингеров № 1 и № 3, образовав три туннеля гребных валов и свободные помещения по п\б в районе от 17 до 23-го шп., по л\б от 17 до 20-го шп. и от 20 до 23-го шп.. Доступ в свободные помещения и туннели боковых гребных валов был возможен через люки с нижней палубной платформы между 17/18-м шп. и 21/22-м шп.

Помещение на нижней палубной платформе по высоте до бронированной палубы использовали для размещения задних бортовых ТА, разделив его по ДП продольной переборкой на помещения ТА п\б и л\б. Доступ в эти помещения имелся через бронированный люк на 25-м шп. по п\б и из прохода, ведущего во П-й основной отсек.

В IV-м основном отсеке ниже бронированной палубы длиной 7,2 м пространство корпуса от 23-го по 29-й шп. обеими палубными платформами разделили на три уровня. С бортов помещения ограничивали противоторпедные переборки. За ними по обе стороны отсека проходили защитные угольные бункера и коффердамы.

Трюм отсека разделили четырьмя продольными переборками, побортно установленными над местами прохождения стрингеров № 1 и № 2, на три помещения, из которых в бортовых оборудовали выгородки под цистерны смазочных масел и кладовые запасных частей машин и механизмов, а по ДП проходил туннель среднего гребного вала. Кладовые запасных частей и туннель среднего гребного вала через двойные двери в переборке на 29-м шп. сообщались с помещением конденсаторов главных паровых машин. Через горловины лазов в переборке на 23-м шп. можно было попасть в туннели бортовых гребных валов и в кладовые запасных частей машин и механизмов. Доступ в цистерны смазочных масел имелся через двери в туннеле среднего гребного вала.

Помещение на нижней палубной платформе разделили двумя продольными переборкамии, побортно установленными над местами расположения стрингеров № 2 до верхней палубной платформы, на три погреба 305-мм зарядов кормовой башни.

От расположенного по п\б погреба 305-мм зарядов отделили выгородку между 23 и 24 1/2-м шп. для размещения боевых головных частей торпед.

Помещение на верхней палубной платформе также разделили двумя продольными переборками, побортно проходящими над местами расположения стрингеров № 2 до бронированной палубы, на три погреба боеприпасов. В погребах по п\б расместили 150-мм снаряды и заряды, по ДП 305-мм снаряды, а по л\б также 150-мм снаряды и заряды; от последнего переборкой, проходящей на 25 3/4-м шп., отделили выгородку между 23 и 25 3/4-м шп. для размещения 305-мм снарядов. Бортовые погреба проходили только до 28-го шп. Расположенный на п\б погреб пришлось уменьшить из-за прохождения здесь трапа и прохода, ведущих в помещение задних бортовых ТА.

В бортовые погреба боеприпасов обеих палубных платформ доступ имелся через люки на промежуточной палубе и верхней палубной платформе. Средний погреб на нижней палубной платформе сообщался с бортовыми через двери в продольных переборках, такой же погреб на верхней палубной платформе через вырез и дверь в продольной переборке по л\б. Из отсека задних бортовых ТА через дверь в переборке на 23-м шп. по п\б имелся доступ в выгородку боевых головных частей торпед.

Через верхнюю палубную платформу по ДП проходила башенная шахта и подбашенные подкрепления кормовой 305-мм орудийной башни.

В V-м основном отсеке длиной 6,6 м проходила только одна верхняя палубная платформа. По обе стороны отсека за противоторпедными переборками проходили защитные угольные бункера и коффердамы. Пространство корпуса с 29-го по 34 1/2-й шп. между 30-мм противоторпедными переборками от настила двойного дна до броневой палубы двумя продольными переборками, побортно установленными над местом прохождения стрингеров № 2, разделили по высоте до верхней палубной платформой на два уровня.

В трюме в расположенных рядом трёх отдельных помещениях вспомогательных механизмов МО установили конденсаторы, воздушные насосы и циркуляционные насосы охлаждающей воды главных паровых машин.

На верхней палубной платформе побортно с 28-го по 34 1/2-й шп. находились помещения кормовых динамомашин (по две в каждом) и по ДП, начиная с 29-го шп., выделенное продольными и поперечными переборками помещение дежурного поста МО, а также помещение кормового шкафа с аккумуляторными батареями аварийного освещения.

С промежуточной палубы по съёмному трапу можно было попасть во все помещения на верхней палубной платформе. Между собой помещения сообщались через двери в переборках. Кроме того, с промежуточной палубы на 32-м шп. по водонепроницаемым трапам имелся доступ: по двум на л\б и по одному на п\б в помещения конденсаторов главных паровых машин. Через двери в переборке на 34 1/2-м шп. имелся доступ в три помещения главных паровых машин в VI- м основном отсеке.

В VI-м основном отсеке длиной 12,6 м пространство корпуса с 34 1/2-го по 45-й шп. от настила двойного дна до бронированной палубы, ограниченное с боков двумя противоторпедными переборками, побортно установленными над местом прохождения стрингеров № 4, занимало машинное отделение (МО). Двумя продольными переборками, расположенными над местом прохождения стрингеров № 2, МО по всей высоте разделили на три помещения, в каждом из которых установили по одной главной паровой машине с их вспомогательными механизмами. В каждое помещение главных паровых машин имелся доступ через двери в переборке на 34 1/2-м шп., а к ним с промежуточной палубы в районе с 40-го по 42-й шп. по выгороженному трапу.

На высоте верхней палубной платформе побортно с 34 1/2-го по 35 1/2-й шп. оборудовали поперечные проходы, из которых имелся доступ в расположенные по обе стороны МО защитные угольные бункера, коффердамы и двойной борт.

В VII-м основном отсеке ниже бронированной палубы длиной 10,8 м пространство корпуса от 45-го по 54-й шп. двумя палубными платформами разделили на три уровня. Двумя продольными переборками, побортно установленными над местом прохождения стрингеров № 2, отсек по всей высоте разделили на три помещения, с бортов ограниченные 30-мм противоторпедными переборками, по обе стороны от которых находились защитные угольные бункера и коффердамы.

Пространство трюма двумя противоторпедными, двумя продольными переборками и поперечной переборкой на 50-м шп. разделили на шесть погребов боеприпасов. На настиле двойного дна побортно от ДП расположили два погреба 88-мм унитарных патронов, ближе от них к борту четыре погреба 150-мм снарядов и зарядов. Из VIII-го основного отсека по п\б оборудовали проход в погреб 88-мм унитарных патронов.

Помещение на нижней палубной платформе двумя продольными переборками и поперечной переборкой на 50-м шп. разделили на шесть погребов 305-мм зарядов задних бортовых башен.

На верхней палубной платформе по ДП между 45 и 50-м шп. оборудовали помещение для источника питания приёмо-передающей радиоаппаратуры, между 50 и 54-м шп. в центральном корридоре пост связи артиллерийского оружия и по обе стороны от этих помещений два узких круглых прохода для главных паропроводов, доступ в которые имелся из VIII-го основного отсека. На платформе оборудовали два сквозных поперечных коридора, соединяющие между собой погреба 305-мм снарядов двух задних бортовых орудийных башен. В районе с 45-го по 50-й шп. через погреба 305-мм снарядов проходили башенные шахты и подбашенные подкрепления задних бортовых 305-мм орудийных башен.

Доступ в помещения отсека имелся через люки и скоб-трапы с промежуточной палубы и с обеих платформ. В трюме и на нижней палубной платформе расположенные рядом друг с другом бортовые погреба сообщались между собой через двери в поперечной переборке на 50-м шп., на нижней палубной платформе соседние погреба сообщались между собой через двери в продольных переборках.

В VIII-м основном отсеке длиной 9,6 м пространство корпуса с 54-го по 62-й шп. от настила двойного дна до бронированной палубы, ограниченное с боков 30-мм противоторпедными переборками, без перерыва занимало заднее КО. Двумя продольными переборками, побортно установленными над местом прохождения стрингеров № 2, отсек по всей высоте разделили на три кочегарки, каждая с двумя водотрубными котлами – всего шесть морского типа системы Шульца и их вспомогательными механизмами. Кочегарки сообщались между собой через водонепроницаемые клинкетные задвижные двери. К боковым кочегаркам примыкали защитные угольные бункера, доступ в которые был возможен через створчатые двери бункеров.

Доступ в бортовые кочегарки был возможен через трапы с промежуточной палубы между 59/60-м шп., в среднюю кочегарку только через бронированный люк на 59-м шп. Для бортовых кочегарок запасными выходами служили бронированные решётчатые люки.

На высоте верхней палубной платформе между 54/55-м шп. оборудовали сквозной поперечный проход, из которого имелся доступ в расположенные по обе стороны КО защитные угольные бункера, коффердамы и двойной борт.

В IХ-м основном отсеке длиной 9,6 м пространство корпуса с 62-го по 70-й шп. от настила двойного дна до бронированной палубы, ограниченное с боков 30-мм противоторпедными переборками, без перерыва занимало среднее КО. Двумя продольными переборками, побортно установленными над местом прохождения стрингеров № 2, отсек по всей высоте разделили на три кочегарки, каждая с двумя водотрубными котлами – всего шесть морского типа системы Шульца и их вспомогательными механизмами. Устройство среднего КО было аналогично кормовому. Кочегарки сообщались между собой через водонепроницаемые клинкетные задвижные двери. К боковым кочегаркам примыкали защитные угольные бункера, доступ в которые был возможен через створчатые двери бункеров.

Доступ в бортовые кочегарки был возможен через трапы с промежуточной палубы между 64/65-м шп., в среднюю кочегарку только через бронированный люк на 65-м шп. Для бортовых кочегарок запасными выходами служили бронированные решётчатые люки.

На высоте верхней палубной платформе между 69/70-м шп. оборудовали сквозной поперечный проход, из которого имелся доступ в расположенные по обе стороны КО защитные угольные бункера, коффердамы и двойной борт.

В Х-м основном отсеке длиной 6 м пространство корпуса с 70-го по 75-й шп. от настила двойного дна до бронированной палубы, ограниченное с боков 30-мм противоторпедными переборками, без перерыва занимало переднее котельное отделение. Двумя продольными переборками, побортно установленными над местом прохождения стрингеров № 2, отсек по всей высоте разделили на три кочегарки, каждая с одним водотрубным котлом – всего три морского типа системы Шульца и их вспомогательными механизмами. Кочегарки сообщались между собой через водонепроницаемые клинкетные задвижные двери. К боковым кочегаркам примыкали защитные угольные бункера, доступ в которые был возможен через створчатые двери бункеров.

Доступ в бортовые кочегарки был возможен через трапы с промежуточной палубы между 72/73-м шп., в среднюю кочегарку только через бронированный люк на 73-м шп. Для бортовых кочегарок запасными выходами служили бронированные решётчатые люки. Бортовее защитных угольных бункеров на протяжении всех КО за противоторпедными переборками проходили коффердамы и двойной борт.

В XI-м основном отсеке длиной 11,8 м пространство корпуса с 75-го по 84-й шп. между 30-мм противоторпедными переборками от настила внутреннего дна до бронированной палубы разделили двумя палубными платформами на три уровня. Двумя продольными переборками, побортно установленными над местом прохождения стрингеров № 2, отсек по всей высоте разделили на три помещения. С бортов помещения ограничивали 30-мм противоторпедные переборки, по обе стороны от которых находились защитные угольные бункера, коффердамы и двойной борт.

Пространство трюма двумя противоторпедными, двумя продольными переборками и поперечной переборкой на 80-м шп. разделили на шесть помещений. На настиле двойного дна по п\б с 75-го по 80-й шп. расположили кладовую продуктов, упакованных в стеклянную тару, и с 80-го по 84-й шп. кладовку плотников. Оба помещения по л\б использовали как кладовые мучных изделий. По ДП находились две кладовые сухой провизии, сообщавшиеся между собой через проход в поперечной переборке на 80-м шп.

Помещение на нижней палубной платформе двумя продольными переборками и поперечной переборкой на 80-м шп. разделили на шесть погребов боеприпасов, из которых крайние использовали как погреба зарядов передних бортовых 305-мм орудийных башен. В расположенных по ДП помещениях с 75-го по 80-й шп. так же расположили погреб зарядов 305-мм орудий, с 80-го по 84-й шп. погреб 88-мм унитарных патронов.

Расположенные ближе к борту помещения на верхней палубной платформе двумя продольными переборками и поперечной переборкой на 80-м шп. разделили на четыре погреба 305-мм снарядов. Посредине переборка на 80-м шп. отсутствовала, здесь между 75 и 80-м шп. оборудовали погреб 150-мм снарядов и зарядов. На п\б часть этого погреба выгородили под центральный коридор. В районе бортовых погребов между 75 и 80-м шп. проходили башенные шахты и подбашенные подкрепления передних бортовых 305-мм орудийных башен.

Доступ в погреба боеприпасов отсека имелся через люки и скоб-трапы с промежуточной палубы и с верхней палубной платформы. На нижней палубной платформе соседние погреба сообщались между собой через двери или горловины лазов в продольных переборках и поперечной переборке на 80-м шп., а также через двери в поперечной переборке на 84-м шп. У расположенных посредине погребов боеприпасов между 80 и 84-м шп. имелся переход в XII-й основной отсек через дверь в поперечной переборке на 84-м шп. и в расположенные рядом погреба 150-мм снарядов и зарядов.

XII-й основной отсек длиной 7,2 м располагался в пространстве корпуса с 84-го по 90-й шп. между противоторпедными переборками от настила внутреннего дна до бронированной палубы. Через отсек проходили обе палубные платформы. По обе стороны отсека, бортовее за противоторпедными переборками проходили коффердамы и двойной борт.

В трюме две продольные переборки, побортно установленные на стрингерах № 2, отделили от остальных помещений отсека расположенную по ДП общую кладовую, от которой выгородили тамбур, склад огнеопасной краски и цистерну со спиртом. В расположенных ближе к бортам помещениях оборудовали склады обмундирования и проходы, отделив их от склада обмундирования лёгкой выгородкой из листовой стали. Доступ в помещения трюма был возможен из тамбура по ДП между 84/85-м шп., а к цистерне со спиртом через проход по п\б. Из тамбура по трапу можно было попасть на промежуточную палубу.

Нижнюю палубную платформу две продольные переборки разделили на три помещения, в которых разместили погреба 305-мм зарядов. От расположенного по ДП погреба поперечной переборкой на 86-м шП. отделили тамбур, в который можно было попасть по трапу.

Верхнюю палубную платформу по высоте до бронированной палубы также разделили на три помещения: по ДП расположили центральный командный пост, погреб боеприпасов для проведения салютов и сигнальных ракет и выгороженный трап; в расположенных ближе к бортам помещениях оборудовали погреба 150-мм снарядов и зарядов.

Доступ в расположенные ближе к бортам погреба на верхней палубной платформе был возможен через люки в промежуточной палубе и из расположенных таким же образом погребов в XI-м основном отсеке через горловины лазов в поперечной переборке на 84-м шп. по п\б и л\б. В расположенный в ХШ-м основном отсеке погреб 305-мм снарядов можно было попасть через горловины лазов в поперечной переборке на 90-м шп. В центральный командный пост можно было попасть из центрального коридора через дверь в поперечной переборке на 84-м шп. и через трап между 84/85-м шп.; из передней боевой рубки через коммуникационную трубу. Доступ в погреб боеприпасов для проведения салютов и сигнальных ракет имелся через дверь из центрального командного поста.

Погреба боеприпасов на нижней палубной платформе сообщались между собой через двери в продольных переборках. Расположенных ближе к бортам погреба сообщались с такими же в XI-м основном отсеке. В погреб, расположенный по ДП в районе с 86-го по 90-й шп., можно было попасть из такого же в XIII-м основном отсеке, через двери в поперечной переборке на 84-м шп. и, соответственно, на 85-м шп. Доступа из тамбура в эти погреба не имелось; в них вела только одна дверь в поперечной переборке на 84-м шп. из погреба 88-мм унитарных патронов в XI-м основном отсеке.

ХIII-й основной отсек длиной 12 м располагался в пространстве корпуса с 90-го по 100-й шп. между противоторпедными переборками от настила внутреннего дна до бронированной палубы. Через отсек проходили обе палубные платформы. По обе стороны отсека, бортовее за противоторпедными переборками проходили коффердамы и двойной борт.

В трюме две продольные переборки, побортно установленные на стрингерах № 2 и проходящие через весь отсек от настила внутреннего дна до бронированной палубы, вместе с поперечной переборкой на 95-м шп. разделили трюм на шесть отдельных помещений. В крайних по п\б и л\б установили вспомогательные конденсаторы и холодильные машины (рефрижераторы), сообщавшиеся между собой через горловины лазов в поперечной переборке на 95-м шп. По ДП расположили общую кладовую и помещение холодильника, начинавшееся от поперечной переборки на 95-м шп. Установленное по ДП в районе с 95 до 100-й шп. продолжение вертикального стального листа киля делило помещение холодильника на две части, сообщавшиеся между собой через горловины лазов в этой перегородке. В помещения холодильника можно было попасть с промежуточной палубы через шахту по п\б между 100/101-м шп., проходящую до настила трюма.

Две продольные переборки и установленная только в районе ДП поперечная переборка на 95-м шп. разделили нижнюю палубную платформу на четыре помещения. Побортно оборудовали помещения носовых динамо-машин (по две в каждом), в которых по п\б установили воздушный насос торпед, а по л\б выгородили кладовую запасных частей машин и механизмов. В двух помещениях по ДП разместили погреба 305-мм зарядов носовой башни.

Верхнюю палубную платформу по высоте до бронированной палубы две продольные переборки и установленная в районе ДП поперечная переборка на 95-м шп. также разделили на четыре помещения. В расположенных ближе к бортам помещениях оборудовали второй дежурный пост, два погреба боеприпасов для проведения салютов и сигнальных ракет, кладовую запасных частей электрических машин и вентиляционную установку, кроме того, по п\б в выгородке шкаф аккумуляторных батарей аварийного освещения. В расположенных по ДП помещениях оборудовали погреба 305-мм снарядов носовой башни.

Доступ во все расположенных ближе к бортам помещения отсека был возможен побортно через трапы с промежуточной палубы между 90/92-м шп. Доступ в общую кладовую имелся через тамбур между 84/85-м шп. в ХП-м основном отсеке. В расположенные в ХШ-м основном отсеке погреба 305-мм зарядов и снарядов можно было попасть через люки с промежуточной палубы и верхней палубной платформы. В обеих палубных платформах погреба боеприпасов сообщались между собой через двери в поперечной переборке на 95-м шп.

XIV-й основной отсек длиной 7,2 м с 100-го по 106-й шп. по высоте от настила внутреннего дна до бронированной палубы разделили нижней палубной платформой на два уровня. В трюме, разделённом тремя продольными переборками на четыре помещения, расположили в образованном по п\б помещении машину для изготовления льда и по л\б склад парусиновых изделий, по ДП образованные продольной водонепроницаемой переборкой и поперечной переборкой на 103-м шп. четыре цистерны питьевой воды. По п\б в районе этих цистерн между 100/101-м шп. выгородили тамбур, из которого можно было попасть в помещение холодильной установки в ХШ-м основном отсеке, и по л\б между 105/106-м шп. имелся запасной выход из помещений, расположенных в трюме за 106-м шп.

На нижней палубной платформе от одного коффердама до другого расположили помещение передних бортовых ТА, доступ в которое имелся через дверь системы Бокхакера в переборке на 106-м шп. Доступ в имеющиеся помещения и склад парусиновых изделий имелся через люки, в цистерны питьевой воды через горловины лазов.

XV-й основной отсек длиной 8,4 м ниже бронированной палубы с 106-го по 113-й шп. по высоте разделили нижней палубной платформой на два уровня. В трюме, разделённом на три помещения одной расположенной по ДП и одной проходящей на л\б продольной переборкой, расположили кладовые мясных продуктов. Между ними имелся проход в помещение носового ТА, из которого через двери имелся доступ в эти кладовые. Трап между 107/108-м шп. соединял трюм с палубной платформой.

Нижнюю палубную платформу, протянувшуюся от одного коффердама до другого, разделили на два помещения проходящей по ДП продольной переборкой, по высоте доходящей до бронированной палубы. В расположенных по п\б помещениях разместили тамбур, выгородку практических отделений торпед, склад трального и подрывного имущества, и по л\б тамбур, выгородку боевых головных и запасных частей торпед и две кладовые шкиперского имущества. По ДП у поперечной переборки на 109-м шп. расположили вентиляционную установку. Помещения по обе стороны от проходящей по ДП переборки сообщались через дверь в ней. Попасть в отсек можно было через броневую шахту между 106/107-м шп. Запасным выходом из расположенных в трюме помещений служила шахта, расположенная рядом с цистернами питьевой воды между 105/106-м шп.

XVI-й основной отсек длиной 13,2 м ниже бронированной палубы со I 13-го по 124-й шп. нижней палубной платформой по высоте разделили на два уровня. В трюме расположили помещение носового ТА, доступ в которое имелся через проход в XV-м основном отсеке, по п\б между 113-м и 115-м шп. оборудовали выгородку для запасных частей торпед, а по л\б имелись свободные помещения. Нижнюю палубную платформу проходящей по 119-му шп. до бронированной палубы поперечной переборкой разделили на две дифферентовочные цистерны, доступ в которые был возможен через горловину лаза в поперечных переборках на 113 и 119-м шп.

XVII-й основной отсек длиной 7,2 м ниже бронированной палубы со 124-го шп. и до форштевня по высоте разделили палубной платформой на два уровня.

Расположение помещений в трюме ограничили 124-м шп. Через них проходила труба носового ТА, закрывающаяся на 127-м шп. снаружи водонепроницаемой крышкой с механическим приводом. Доступ в это помещение был возможен через горловину в переборке на 124-м шп. Начиная со 127-го шп. и далее в нос, помещение имело подкрепления на случай тарана. На палубной платформе помещения в районе 124-го по 127-й шп. использовали как дифферентовочные цистерны, со 127-го шп. и до форштевня они имели подкрепления на случай тарана. Осушение цистерн в обеих частях таранного отсека осуществлялось через сливной вентиль на переборке на 127-м шп.

В пространстве от ахтерштевня до 23-й шп. выше кормовой части бронированной и по высоте до промежуточной палубы от -2 до 3-го шп. имелись пустые помещения. Далее разместили различные кладовые: в районе 3-9-го шп. тросов и шкиперского имущества; 9-11-го шп. личных вещей гардемарин; 11-14-го шп. канцелярских принадлежностей; 14-17-го шп. вина и продуктовых запасов для командира и офицерского состава; 17-21-го шп. по ДП помещение привода кормового шпиля и по п\б цепной ящик; 21-23-го шп. склад подвесных коек; 23-29-го шп. подкрепление под кормовую башню 305-мм орудий.

На скосах бронированной палубы побортно в районе от 23-го до 40-го шп. имелись кладовые запасных частей машин и механизмов; 40-45-го шп. расположили резервные угольные ямы; 45-50-го и 75-80-го шп. побортно подкрепления под бортовые башни 305-мм орудий; 45-75-го шп. по высоте от бронированной до батарейной палуб верхние угольные ямы; 93-100-го шп. подкрепление под носовую башню 305-мм орудий.

В пространстве от 100-го шп. до форштевня выше носовой части бронированной и по высоте до промежуточной палубы разместили от 100-го до 106-го шп. по ДП помещение привода носовых шпилей и по л\б кладовые шкиперского имущества; 106-113-го шп. п\б цепной ящик; 106-124-го шп. кубрики для команды; 124-127-го кладовые трального и подрывного имуществ, а со 127-го шп. и до форштевня пустые помещения в таранном отсеке.

Промежуточная палуба в основном представляла собой жилую палубу. В кормовой оконечности от ахтерштевня до -6-й шп. по п\б имелись пустые помещения, по л\б склад подвесных коек; далее разместили: в районе от -6-го до -2-го шп. каюту для отдыха гардемарин; -2-17-го шп. каюты офицеров, инженер-механиков, гардемарин; 17-21-го шп. по ДП помещение привода кормового шпиля; 17-23-го шп. кубрики унтер-офицеров, помещения различных мастерских; 23-29-го шп. по ДП основание кормовой башни 305-мм орудий с поворотным устройством и механизмом подачи боеприпасов; 23-34 1/2-го побортно кубрики унтер-офицеров и матросов, учебные классы и две воздуходувки.

В районе VI, VIII-X-го основных отсеков ближе к ДП установили несколько воздоходувок для подачи воздуха в МО и КО, в районе 62-75-го шп. имелись вырезы для прохода кожухов дымовых труб, побортно 45-50-го и 75-80-го шп. основания бортовых башен 305-мм орудий с поворотным устройством и механизмом подачи боеприпасов.

В районе 93-100-го шп. по ДП разместили основание носовой башни 305-мм орудий с поворотным устройством и механизмом подачи боеприпасов; 100-106- го по ДП помещение привода носовых шпилей, побортно кубрики для команды; 106-113-го шп. п\б склад подвесных коек, л\б цепной ящик; 113-127-го шп. кубрики унтер-офицеров, а со 127-го шп. и до форштевня пустые помещения в таранном отсеке.

На промежуточной палубе оборудовали трапы и люки с броневыми крышками для доступа в нижележащие помещения.

На батарейной палубе от ахтерштевня до -5 1/2-го шп. оборудовали кормовой балкон; в районе -5 1/2-0-го шп. находилась каюта командира корабля с двумя 88-мм орудиями; 0-30-го шп. каюты офицеров, буфет, их различные бытовые и служебные помещения; 10-18-го шп. кают-компания; кормовой шпиль с осью на 21-м шп.; 22-30-го шп. барбет кормовой башни 305-мм орудий с осью на 26-м шп. Внутри каземата в районе с 26-го по 97-й шп. длиной 86,4 м, разделённого с 29-го по 95-й шп. двумя продольными и побортно четырьмя поперечными противоосколочными переборками и двумя основаниями бортовых башен на отдельные помещения, установили 14 150-мм орудия с их устройствами подачи боеприпасов.

Ближе к ДП между продольными противоосколочными переборками находились: в районе 29\30-36-го шп. кухня для командира корабля и офицерского состава и одна вентиляционная установка; 34-го шп. по ДП бронированная коммутационная труба задней боевой рубки; 41-го шп. две воздуходувки; 42-44-го шп. вентиляционная шахта МО; 54-го шп. побортно по одной шлюпочной лебёдке; 50-54-го шп. по ДП радиорубка; 53-55-го шп. побортно посты вычисления данных для артиллерийской стрельбы; 55-71 1/2-го шп. вырезы для прохода кожухов дымовых труб; 64 1/2- 66 1/2го шп. побортно по одной воздуходувке; 75\76-го шп. по ДП два подъёмника боеприпасов калибра 150-мм; 80-84-го шп. шесть вентиляционных установок; 85\86-го шп. по ДП два подъёмника 88-мм унитарных патронов; 88-го шп. по ДП бронированная коммутационная труба передней боевой рубки; 90-94\95-го шп. камбуз для л\с экипажа; 94-101 -го шп. барбет носовой башни 305-мм орудий с осью на 97 1/2-м шп.

На батарейной палубе перед казематом находились: в районе 99/100-го шп. по п\б две вентиляционные установки; 106/107-го шп. по п\б цепной ящик; по ДП кормовой шпиль с осью на 104-м шп.; побортно по два 88-мм орудия с осями на 109 и 113/114-м шп.; со 115 1/2-го шп. до форштевня стационарный лазарет с операционной и различные кладовые.

На кормовой части верхней палубы расположили: верхние световые люки жилых помещений и палуб; в районе 20-22-го шп. по ДП шпиль кормового якоря и кнехты; 22-30-го шп. барбет кормовой башни 305-мм орудий; 34-45-го шп. заднюю, 52 1/2-70-го шп. среднюю и 80-90-го переднюю надстройки; 44-51-го и 74-81-го шп. побортно барбеты бортовых башен 305-мм орудий; 22-30-го шп. по ДП барбет носовой башни 305-мм орудий; в носовой оконечности шпили носовых якорей, кнехты и три якорных клюза.

Надстройки соединили между собой переходными мостиками. В задней надстройке разместили четыре 88-мм орудия, кубрик для матросов и различные служебные помещения, поверх её заднюю боевую рубку, шахты вентиляции и подачи воздуха, побортно установили катера и спасательные шлюпки, краны спускаподъёма спасательных средств и бортовее бронированные дальномерные посты. В конце надстройки на 36-м шп. оборудовали платформу главного компаса с трапом. Через среднюю надстройку по ДП проходили кожуха всех трёх дымовых труб, побортно угольные лебёдки и грузовые стрелы.

На передней надстройке разместили каюту командира, побортно по два 88-мм орудия, средняя часть передней боевой рубки и шахта вентиляции. На командном мостике расположили: переднюю боевую рубку, за ней штурманскую рубку и платформу с прожекторами.

Рангоут и такелаж. Как и у типа “Нассау”, на новых линкорах оснастка состояла из двух практически одинаковых одинарных вертикально расположенных стальных трубчатых мачт, с наблюдательными постами (“вороньеми гнездами”) диаметром 2,5 м, деревянными, направленными в стороны удлиненными стеньгами для установки радиоантенн, деревянными сигнальными реями для подъёма и размещения боевых и сигнальных флагов, различных дневных и ночных средств сигнализации, включая семафор и складным флагштоком для подъёма флага. Реи можно было спускать.

Высота верхней кромки клотика флага фок- и грот-мачты от KBJI составляла 42,5 м, верхней кромки стеньги радиоантенн 39,5 м, верхней кромки трубчатой мачты 30 м. Для сравнения высота верхних кромок дымовых труб составила 18,5 м.

Фок- и грот-мачту установили на бронированной палубе, ось грот-мачты – на 39-м и фок-мачты на 82-м шп. на расстоянии 51,6 м одна от другой, причём фок-мачту впереди передней прожекторной платформы и вплотную к ней.

Обе трубчатые мачты изготовили из мягкой судостроительной стали Сименс-Мартена с таким рассчетом, чтобы при качке корабля до 10° они могли устойчиво стоять без поддержки стальными вантами и штагами. В местах установки мачт на бронированной палубе их закрепили в рамах из железных угольников на деревянных прокладках из тикового дерева. Их наружный диаметр в основании равнялся 550 мм, при проходе через верхнюю палубу увеличивался за счёт элементов крепления до 680 мм, затем плавно уменьшался и у топа доходил до 310 мм. В местах закрепления мачт в основании и при проходе через палубы предусмотрели установку деревянных прокладок. Обе мачты на протяжении от бронированной палубы до двух метров выше палуб, мостиков и т.д., где люди могли бы с ними соприкасаться, изолировали деревянным покрытием. Одновременно полая труба фок-мачты служила вентиляционным каналом центрального коридора.

Наблюдательный пост установили на 4 м ниже топа каждой мачты (26 м выше KBJI) и оборудовали входным люком и леером, а для спуска-подъёма проходил скоб-трап: у грот-мачты – по передней стороне, у фок-мачты – по кормовой. Они предназначались для нахождения там при необходимости сигнальщиков или наблюдателей. Длинные наклонные деревянные стеньги радиоантенн длиной 11,9 м, по одной на каждой мачте имели диаметр у топа 160 мм.

Каждую мачту оснастили одним сигнальным реем длиной 12 м и увеличенным до 250 мм диаметром (125 мм у нока) и изготовленными из стальных труб укосинами (вылеты, поперечные стрелы), служащими для подъёма стеньги и поддержки рея, из которых задняя, кроме того, служила в качестве гафеля для флага, различных средств сигнализации.

Незадолго до начала войны на грот-мачтах кораблей оборудовали специальные корректировочные артиллерийские посты. В начале войны такие же посты устроили и на фок-мачтах.

Устройство корабля представляло собой гармоничное сочетание необходимого количества артиллерии, мощности машинной установки и условий обитания экипажа, рациональное распределение массы, в необходимых пределах ограниченные размеры надстроек и довольно лёгкие стальные трубчатые мачты с деревянными стеньгами.

Несмотря на отсутствие полубака, надводный борт в носовой части кораблей обеспечивал достаточно хорошую мореходность в условиях Северного моря, а 150-мм орудиям – достаточную высоту ведения огня над уровнем моря (4,2 м над KBJI), такую же как и у додредноутов типа “Дёйчланд” (4,23 м).

Артиллерия главного калибра. Согласно Вгауег [6], Conwey [7] и Groner [8], артиллерийское вооружение главного калибра состояло из 12 скорострельных морских 305-мм орудий с длиной канала ствола 50 калибров (1020 снарядов) в шести двухорудийных башнях, угол снижения стволов орудий -8° (-5,5°), угол возвышения +13,5° с дальностью стрельбы 18000 м (97 кбт.), позже увеличенный до +16° с дальностью стрельбы 20400 м (110 кбт.)

Согласно источнику [10], артиллерию главного калибра из 12 скорострельных морских орудий с литерным обозначением 30,5 см S.K. (Schnell Kanone) L/50 С/08 с длиной канала ствола 50 калибров (15250 мм) в башенных лафетах на поворотной орудийной платформе (столе) образца 1908 г., попарно установили в шести статически уравновешенных (отбалансированных) орудийных башнях с подвешенным к ним вращающимся шахтами с установленными в них подъёмниками (элеваторами подачи) боеприпасов. Угол снижения стволов орудий составлял -8°, угол возвышения +13,5°.

Согласно Conwey [7], вес ствола 305-мм орудия с затвором составлял 51,03 т, против 39,17 т 280-мм орудия у типа «Нассау» и 58 т 305-мм орудия линкора «Дредноут».

Для поворота башни и, соответственно, горизонтальной наводки орудий, а также обеспечения надёжной работы элеваторов подачи боеприпасов применили электрические приводы. Электродвигатели соответствующей мощности установили на лафетах и поворотной орудийной платформе. Для вертикальной наводки выбрали гидравлический привод. Кроме того, в аварийных случаях поворота башни и наведение орудий можно было осуществлять вручную. Снаряды и заряды, раздельно хранившиеся в погребах под орудийными башнями и вокруг лафетов вращающихся шахт, при помощи подъёмников подавали в перегрузочную камеру, а оттуда к орудиям.

Орудия калибра 305-мм стреляли одним типом полубронебойных снарядов с литерным обозначением 30,5 см Psgr (Panzersprenggranaten) L/3,4 длиной 3,4 калибра (1037 мм) с донным взрывателем весом 405 кг. Снаряд имел разрывной заряд (2,88) кг (2%). Окраска: красный с чёрной головкой.

Единый для всех снарядов полный заряд состоял из основного полузаряда (Hauptkartus) и добавочного (Vorkartus). Важной особенностью было применение латунных гильз для основных полузарядов. Для добавочных полузарядов по-прежнему применялись двойные шелковые картузы и латунные пеналы, из которых заряды вынимались только перед заряжанием. Общий боекомплект (боевой запас) артиллерии главного калибра составлял 1020 выстрелов, против 900 (75 на ствол) у типа «Нассау» и 800 (80 на ствол) у линкора «Дредноут». Из них в погребах расположенных по ДП башен имелось по 190 (95 на ствол) выстрелов и для бортовых по 160 (80 на ствол).

Согласно Вгауег [6], вес бортового залпа составлял 3120 кг, против 3900 кг у дредноутов типа «Кайзер». Все башни имели одинаковую конструкцию и носили литерное обозначение Drh.L. С/08 – вращающийся лафет образца 1908 г. и занимали пространство до броневой палубы, расположенные, как и у типа «Нассау», по углам шестиугольника. Важным нововведением было применение на них башенных дальномеров.

Сектора ведения огня башен составляли: для носовой башни «А» 290° (280° у типа «Нассау»); для кормовой «D» 300° (280° у типа «Нассау») и для всех бортовых «В» и «С» п\б и «Е» и «F» л\б 165° (160° у типа «Нассау»), В сумме это составляло 1250° или около 208° на башню, против, соответственно, 1200° и 200° у типа «Нассау». При этом в различных секторах ведения огня действовало разное число орудий.

В секторе 0°-15°(15°) четыре орудия, 15°-30''(15°) шесть, 30°-145° (115°) восемь, 145°-165° (10°) шесть, 165°- 180° (15°) четыре, 180°-195° (15°) четыре, 195°-210° (15°) шесть, 210°-330° (120°) восемь, 330°-345° (15°) шесть, 345°-360° (15°) четыре. Причём восемь орудий действовали в двух секторах обстрела, суммарно 235°; шесть в шести секторах обстрела, суммарно, 55°; четыре в четырёх секторах обстрела, суммарно 60°. Погонный и ретирадный огонь строго по ДП могли вести шесть орудий. Погонный огонь в секторе 60° и ретирадный 40° могли вести четыре орудия.


Артиллерия линейного корабля “Тюринген "


При высоте осей орудий над палубой (2,34) м высота осей орудий над KBJI для носовой башни «А» составляла 8 м, кормовой «D» – 7,83 м и всех бортовых – 7,85 м, то есть почти столько же, что и у типа «Нассау», и находились практически в одной плоскости, что очень важно при стрельбе залпом.

Артиллерия среднего калибра. Согласно Вгауег [6], Conwey [7] и Groner [8], артиллерийское вооружение среднего калибра состояло из 14 скорострельных морских 150-мм орудий с длиной канала ствола 45 калибров в казематах (2100 снарядов) с дальностью стрельбы 13500 м (73 кбт.), с 1915 г. дальность стрельбы увеличили до 16800 м (91 кбт.).

Согласно источнику [10], в одноорудийных казематах на батарейной палубе, отделённых друг от друга бронированными продольными и поперечными переборками, установили 14(по семь побортно)скорострельных морских орудий с литерным обозначением 15 см (фактически 149,1 мм) S.K. (Schnell Kanone) L/45 с длиной канала ствола 45 калибров (6750 мм) вместо 12 таких же у типа «Нассау». Орудия со щитами устанавили на лафете с вертикальной цапфой с литерным обозначением MPL (Mittel Pivot Lafette) С/06 образца 1906 г.: четыре орудия, как погонные и ретирадные, из остальных десяти шесть ближе к миделю образовали центральные батареи. Горизонтальную и вертикальную наводку осуществляли только вручную.

Согласно Conwey [7], 150-мм орудия с весом ствола с затвором 5,73 т имели скорострельность 7 выстр/ мин и дальность стрельбы 14950 м (81 кбт.) при угле возвышения +19°, 15800 м (85 кбт.) при угле возвышения + 22°, 16900 м (91 кбт.) при угле возвышения +21° и 17600 м (95 кбт.) при угле возвышения +30°. Общий вес всех 14 установок со всем оборудованием и снарядами составлял около 900 т.

Согласно источнику [10], угол возвышения стволов орудий составлял +25°, а в отдельных не основных частях сектора обстрела до +9°, снижения -7°; согласно источнику [1 1], от +20° до -7° и дальность стрельбы 14800 м (80 кбт.).

Штатный боезапас (снаряд и заряд) калибра 150-мм разместили в девяти общих погребах. Выстрелы (снаряд и заряд) доставляли в казематы на батарейную палубу с помощью 14 подъёмников-элеваторов с электроприводом со скоростью подачи 4-6 комплектов выстрелов в минуту, представлявших собой бесконечный ковшовый конвеер. В качестве резервного использовали ручную подачу с помощью лотка для одного выстрела, который после удаления ковша поднимали посредством талей (полиспастов).

Согласно источнику [10], 150-мм орудия стреляли двумя типами фугасных снарядов одинакового веса по 45 кг. Штатный боезапас включал 700 (по 50 на ствол) снарядов с головным взрывателем с литерным обозначением Spgr (Sprenggranaten) L/3,4 m Bdz. длиной 3,4 калибра (510 мм) и 1400 (по 100 на ствол) снарядов с донным взрывателем Spgr (Sprenggranaten) L/3,5 (Kz) длиной 3,5 калибра (525 мм) – всего 2100 или (по 150 на ствол).

Согласно Conwey [7], по 45 кг с начальной скоростью у среза ствола орудия около 800 м/с.

Конструкция орудия обеспечивала прицельную скорострельность 10 выстрелов в минуту. Сила отдачи орудия при стрельбе составляла 107 т.

Сектора обстрела 150-мм орудий составляли: каземат № 1 п\б120° (0°-120°)л\б120° (240°-360°), каземат № 2 п\б120° (7°-127°)л\б120° (233°-353°), каземат № 3 п\б 120° (14°-134°) л\б 120° (226°-346°), каземат № 4 п\б120° (1 5°-135°) л\б 1 20° (225°-345°), каземат № 5 п\б 120° (17,5°-137,5°) л\б 120° (222,5°-342,5°), каземат № 6 п\б120° (60°-180°) л\б120° (180°-300°), каземат № 7 п\б120° (60°-180°) л\б 120° (180°-300°).

Сектора ведения огня всех орудий п\б и л\б составляли 120°. При этом в различных секторах ведения огня по п\б действовало различное число орудий: 0° четыре 0°-7° (7°) одно, 7°-14° (14°) два, 14°-15° (15°) три, 15°-120° (105°) четыре, 17°30'-120° (102°30') пять, 60°- 120° (60°) семь, 120°-127° (7°) шесть, 127°-134° (7°) пять, 134°-135° (1°) четыре, 135°-137°30’ (2°30') три, 137°30'- 180° (42°30') два, 180° (0°) два; аналогчно и по л\б. При высоте осей стволов орудий над палубой 1,17 м высота осей орудий над КВЛ составляла 4,2 м. Как погонный так и ретирадный огонь могли вести по четыре орудия. Максимальное число орудий (семь) могло вести бортовой огонь в одном секторе 60° с каждого борта, (суммарно 120°); минимальное (одно) – также в одном секторе 7° с каждого борта, (суммарно 14°).

Фугасные снаряды имел разрывной заряд весом 1,6 кг (3,6%). Окраска: жёлтый с чёрной головкой. Единый для обоих типов снарядов заряд в латунной гильзе весил 22,6 кг, включая 13,25 кг трубчатого (макаронного) пороха марки RPC/06 (Rohrenpulver) образца 1906 г.



150-мм артиллерийская установка с линейного корабля “Остфрисланд ” (вверху) и тренировка расчета 150-мм орудия на одном из германских линкоров.


Противоминная артиллерия. Согласно Вгауег [6], Conwey [7] и Groner [8], артиллерийское вооружение противоминного калибра дополняли 14 (с 1914 г. 12 плюс два зенитных) скорострельных морских 88-мм орудий с длиной канала ствола 45 калибров (2800 снарядов) на отдельных лафетах, предназначенных для стрельбы по морским целям.

В 1916-17 гг. все были демонтированы, оставили лишь два зенитных.

Согласно источнику [10], лёгкая противоминная артиллерия состояла из 12 скорострельных орудий с литерным обозначением 8,8 см S.K. (Schnell Капопе) L/45 с длиной канала ствола 45 калибров (3960 мм), установленных на одинарном лафете с вертикальной цапфой (центральным штыревым отверстием) с литерным обозначением M.P.L. (Mittel Pivot Lafette) С/06 образца 1906 г. и двух орудий с литерным обозначением 8,8 см S.K. L/45 (G.E.), предназначенных для стрельбы по морским целям и установленных на одинарном лафете с вертикальной цапфой (центральным штыревым отверстием) с литерным обозначением M.P.L. С/13 образца 1913 г. – всего 14, по сравнению с 16 такими же орудиями у типа «Нассау». В 1916 г. все 88-мм орудия демонтировали и направили на вооружение малых кораблей.

Зенитное вооружение первоначальным проектом не предусматривалось, но в ходе Первой мировой войны установили по две 88-мм зенитные пушки. Согласно Conwey [7], 88-мм орудия ствол с затвором весил 908 кг. Общий вес всех 14 установок со всем оборудованием и снарядами составлял около 240 т. Сила отдачи орудия при стрельбе составляла около 25 т. Согласно источнику [10], установка обеспечивала угол снижения ствола орудия -10°, возвышения +25°, что, согласно Conwey [7], обеспечивало дальность стрельбы 10700 м (58 кбт.). Скорострельность составляла до 20 прицельных выстрелов в минуту.

Боекомплект 88-мм артиллерии насчитывал по 200 на ствол унитарных осколочно-фугасных снарядов с литерным обозначением Spgr. (Sprenggranaten- Patronen) K.Z. с головным взрывателем – всего 2800, против, соответственно, 150 и 2400 и у типа «Нассау». Погреба 88-мм унитарных патронов разместили в трёх основных отсеках.

88-мм орудия стреляли осколочно-фугасными унитарными патронами (снаряд с гильзой) весом, согласно источнику [10], 15,5 кг с начальной скоростью у среза ствола орудия 616 м/с. Снаряд длиной 3,6 калибра (317 мм) и весом, согласно Conwey [7] и источнику [10], 10 кг имел разрывной заряд весом (0,22) кг (3%). В гильзе помещалось 2,325 кг трубчатого пороха марки RP образца 1906 г.

Четырнадцать 88-мм орудий установили четырьмя батареями. Носовую группу из четырёх орудий без щитов установили на батарейной палубе под баком перед казематом. Унитарные патроны подавали в неё из погребов боезапасов, расположенных на верхней палубной платформе под броневой палубой в районе от 81 до 86-го шп. по л/б и п/б (XII-й основной отсек), на поддонах с помощью электромоторов или вручную. Требуемая скорость подачи составляла шесть поддонов в минуту.

Вторую батарею из четырёх орудий с круглыми щитами разместили в передней надстройке. 88-мм унитарные патроны подавали в неё из погребов боезапасов, расположенных так же, как и для первой, но несколько дальше к корме – в районе от 77 до 81-го шп. по ДП (XII-й основной отсек).

Третью батарею из четырёх орудий с обычными щитами разместили в задней надстройке. 88-мм унитарные патроны подавали в неё из погребов боезапасов, расположенных так же, как и для первых двух на верхней палубной платформе в районе от 21 до 26-го шп. по л/б и п/б (IV-й основной отсек).

Четвёртую батарею из двух орудий без щитов установили на батарейной палубе в кормовой каюте командира. 88-мм унитарные патроны подавали в неё из тех же погребов боезапасов, что и для третьей батареи. Кроме того, небольшие хранилища 88-мм унитарных патронов оборудовали на броневой палубе в районе 36-го шп. и батарейной в районе 72-го шп. Для каждых двух орудий неподалёку имелись кранцы первых выстрелов, вмещавшие до трёх поддонов унитарных патронов.

88-мм унитарные патроны с помощью электроприводов или вручную подавали из погребов боезапасов при помощи бесконечной цепи, часть из которых выполнили в виде двух параллельных цепей.

В различных местах между продольными стрингерами на бронированной и батарейной палубах разместили кранцы первых выстрелов всего на 635-640 унитарных патронов. На батарейной палубе между 79 и 80-м шп., на промежуточной по ДП между 38 и 39-м шп. и 28 и 29-м шп., по л/б между 29 и 30-м шп. и 21 и 22-м шп. Сектора ведения огня составляли 113-120°. При высоте осей стволов орудий над палубой 0,9 м, высота осей стволов орудий над KBJI составляла для носовой и кормовой батарей 4,25 м, двух средних 8.5 м.

Согласно источнику [10], два пулемёта калибра 8-мм с боекомплектом 10000 боевых патронов на ствол (всего 20000) использовали для обороны и при высадке десанта на корабельных плавсредствах. Дальность стрельбы составляла 2400 м, скорострельность 250 выстрелов в минуту. В оружейных комнатах хранились 410 винтовок образца 1898 г. и 49260 боевых патронов к ним, а также 99 пистолетов образца 1904 г. и 24750 боевых патронов.


Боковой вид германской казематной 150-мм артиллерийской установки.


Управление артиллерийским огнем. Управление из боевой рубки как артиллерийским огнем, так и самим кораблем ко времени появления дредноутов стало создавать большие трудности. Централизованное управление огнем потребовало наличия значительно большего, чем раньше количества приборов управления и личного состава. Управление кораблем и артиллерией мешало друг другу. Поэтому уже на додредноутах типа «Дёйчланд» оба поста разделили. В то время как «Дёйчланд» и «Поммерн» получили двухъярусный пост управления, на трех остальных кораблях пост управления артиллерией расположили в той же боевой рубке, но несколько позади и выше поста управления кораблём. Так же сделали на броненосном крейсере «Блюхер», линкорах типа «Нассау», где управление артиллерийским огнем главного калибра производили из передней и задней бронированных боевых рубок, а затем на всех крупных кораблях кайзеровского флота.

Торпедное вооружение. Торпедному вооружению линкоров по-прежнему придавали большое значение и рассматривали как удобное для применения в ближнем бою или при внезапном возникновении боя, как оружие, применяемое при любом удобном случае. По сравнению со всеми предшествующими типами германских линкоров, торпедное вооружение усилили за счёт увеличения калибра торпед до 500-мм. Однако эти ожидания в Первую мировую войну не сбылись. Крупные немецкие корабли за всю войну не добились ни одного попадания торпедой. Большие затраты оказались полностью бесполезными. Это выразилось как излишней весовой нагрузкой, так и занимаемым объёмом помещений корпуса. Торпедные отсеки, главным образом, бортовые, занимали очень большой объём помещений от борта до борта, и их трудно было разместить. Поскольку большей частью они располагались по концам цитадели, а также в сужающихся частях корпуса корабля, их защита от подводного попадания здесь была довольно слабой. Затопление этих отсеков могло вызвать серьезное нарушение плавучести корабля.

Согласно Вгауег [6], Conwey [7] и Groner [8], торпедное вооружение состояло из шести 500-мм ТА (один носовой, четыре бортовых и один кормовой).

Согласно источнику [10], торпедное вооружение состояло из шести подводных ТА калибра 500-мм. Все ТА размещались вне цитадели, ниже броневой палубы: по одному у ахтерштевня и форштевня (I-й и XVII-й основные отсеки) и четыре бортовых, непосредственно под помещениями приводов кормового и носового шпилей, два ближе к корме (Ш-й основной отсек) и два ближе к носовой оконечности (XlV-й основной отсек) с общим боекомплектом в мирное время 12, в военное 18 торпед с гидроскопическим прибором Обри для прямого курса. Все торпедные аппараты были неподвижны, то есть их нельзя было наводить на цель.

Носовой ТА горизонтально расположили в трюме XVI I-го основного отсека на настиле двойного дна под нижней палубной платформой ниже и позади форштевня в районе 121-127-го шп. на 6,0 м ниже КВЛ. Труба носового ТА заканчивалась выпускным патрубком, отлитым из мягкой судостроительной стали Сименс- Мартена, и закрывалась литой крышкой с механическим приводом.

Четыре одиночных бортовых ТА – трубы имели тубус с крышкой, кроме заднего ТА по п\б, имевшего сплошную трубу, установили в III и XIV-м основных отсеках на нижней палубной платформы побортно на 3,6 м ниже КВЛ под углом 10° вперёд от траверза и с наклоном на -4° к горизонтали.

Кормовой ТА горизонтально расположили по ДП в I-м основном отсеке на продолжении в корму верхней палубной платформы в районе от -5 до 1 1/2-го шп. на 1,6 м ниже КВЛ. Труба кормового ТА также заканчивалась выпускным патрубком, отлитым из мягкой судостроительной стали Сименс-Мартена, и закрывалась литой крышкой с механическим приводом.

На кораблях имелись места хранения для, согласно источнику [10], 18 (12 в мирное время) торпед типа «S» образца 1906 г., из них: по три в носовом и кормовом помещениях ТА (по две в мирное время), по шесть в переднем и заднем помещениях бортовых ТА, два по л\б и четыре по п\б.

Торпеды из ТА выталкивались сжатым воздухом. Для обеспечения ВВД самих торпед и системы пуска использовали шесть компрессоров ВВД давлением 100 кгс/кв.см типа М/03 образца 1903 г., из которых по три установили во Н-м основном отсеке на верхней палубной платформе и в ХШ-м на нижней. В каждом помещении ТА установили по одному главному воздушному аккумулятору, от которых воздух по трубопроводам ВВД подавался в распределительные колонки с клапанами.


В отделении торпедного аппарата на одном из германских линкоров.


Кладовые для хранения запчастей и принадлежностей торпед находились в помещении задних бортовых ТА и в XV-м основном отсеке на нижней палубной платформе. Для каждой торпеды имелись одно практическое отделение и одна головная боевая часть, а также два ударных взрывателя, запчасти и принадлежности, хранящиеся отдельно. Практические отделения и головные боевые части торпед разместили в соседних с ТА помещениях, а именно: для носового и передних бортовых ТА на нижней палубной платформе в районе 107-109-го шп. по л\б и 106-107 1/2-го шп. по п\б, для кормового ТА 15-17-й шп. и 23-24 i/2-й шп. В помещениях бортовых ТА производили обслуживание, регулировку и подготовку торпед к пуску.

На кораблях имелись места для временной установки лебёдок для погрузки и выгрузки торпед. Места погрузки торпед и торпедопогрузочные люки расположили на верхней палубе по п\б впереди мидель-шпангоута, по л\б после. В корму транспортёр с торпедой везли наискось по п\б от каземата № 4, в носовую оконечность через бронированную шахту за бронированием форштевня. Оба места погрузки торпед связывал рельсовый путь.

Пуск торпеды производили электроспуском или вручную. Для управления торпедным оружием оборудовали восемь постов управления торпедной стрельбой, из них по три прицельные стойки в передней и задней боевых рубках и два штатива для наведения носового и кормового ТА. В 1916 г. все торпедные аппараты демонтировали, а трубы ТА наглухо закрыли крышками. Форштевень уже не был предназначен для тарана. На борту имелось тральное и подрывное оборудование класса А, которое разместили в специально приспособленном для этого помещении в XV-м основном отсеке на нижней палубной платформе в районе 106-110-го шп. по п\б.

Средства защиты. Средства защиты включали бронирование и другие способы предотвращения гибели корабля от потери непотопляемости или остойчивости. Согласно Эверс [5], с. 52, 53: «Становившаяся всё более необходимой хорошая подводная защита от взрывного действия снарядов и торпед явилась серьёзной проблемой, которая в то время была хорошо продумана и систематически проработана только в Германии. В противоположность английским кораблям и кораблям других наций, только германские корабли класса «Нассау» обладали основательной подводной защитой, проверенной на многих предварительных испытаниях действием взрывчатых снарядов, действенность которой подтвердилась во время войны. Защитный противоминный пояс корабля от торпедных и минных попаданий требовал значительно большей ширины кораблей, чем у других наций. Он придавал кораблям значительную остойчивость и относительную невосприимчивость к бортовому проникновению воды».

В средней части корпуса броневой пояс стал значительно шире и перекрывал батарейную палубу. Переход от лежащей выше КВЛ части бронированной палубы в середине корабля до лежащих ниже КВЛ частей этой же палубы в оконечностях осуществили не через наклонную, так называемую гласиспалубу, а за счёт установки в местах перехода поперечных вертикальных переборок из броневой стали. Противоторпедные продольные переборки проходили вдоль всей длины цитадели. Эффективность защиты этих переборок из 30-мм судостроительной стали была недостаточной. Лишь на линкорах типа «Кайзер» поставили 40-мм переборки из броневой стали.

Кроме бронирования в систему защиты корабля входили специальные устройства конструктивной защиты в виде проходящих вдоль всех машинно-котельных отделений бортовых продольных коффердамов (коридоров), защитных угольных бункеров, защита котельных отделений бункерами с углём и оснований дымовых труб броневыми колосниками, разделения подводной части корпуса на крупные основные отсеки и относительно мелкие водонепроницаемые помещения и цистерны.

В качестве критерия качества бортовой защиты часто используют угол крена, при котором верхняя кромка броневого пояса уходит под воду или нижняя выходит из воды. При крене 7° нижняя кромка броневого пояса выходила из воды, при 25° верхняя кромка броневого пояса уходила под воду.

Броневая защита. По сравнению с предшествующим типом германских линкоров, бронирование ещё более усилили. Главный броневой пояс в средней части борта дредноутов типа «Гельголанд» достиг толщины 300 мм вместо 270-290 мм у типа «Нассау».

Главный броневой пояс. Согласно источнику [10], в районе КВЛ от -2-го шп. до форштевня установили главный броневой пояс переменной толщины из стали с низким содержанием никеля с закалённым (цементированным) наружным слоем, изготовленной по технологии Круппа.

Согласно Вгауег [6], толщина плит главного броневого пояса по КВЛ от кормы к носу составляла 0-120- 300 (уменьшаясь к нижней кромке до 170)-120-0 мм); Conwey [7], 300-80 мм; Groner [8], 0-120-300-120 мм.

Со стороны кормы, на -2-м шп. главный броневой пояс замыкала поперечная вертикальная броневая переборка, согласно Вгауег [6], толщиной 90 мм, установленная на скосе бронированной палубы. Нижний край главного броневого пояса в средней части корабля проходил на 1,6 м ниже КВЛ, у форштевня он опускался ниже, а в кормовой оконечности поднимался несколько выше. В корме главный броневой пояс проходил на 1,15 м и у форштевня на 2,9 м ниже КВЛ.

По высоте главный броневой пояс в районе цитадели состоял из одного пояса брони; в кормовой оконечности составлен из двух поясов брони. От 100 и до 119-го шп. бронирование носовой оконечности состояло из одного пояса брони, 119-125-го шп. из двух и от 125-го шп. до форштевня из трёх поясов брони.

Верхний край главного броневого пояса в кормовой части корабля проходил на 2,1 м выше КВЛ, наибольшая высота бронирования в носовой оконечности составляла почти 3,8 м. Плиты в районе 23-100- го шп. поднимались до 3 м выше КВЛ до уровня батарейной палубы и образовывали бортовое бронирование цитадели.

В качестве нижнего упора и для поддержки главного броневого пояса в районе цитадели установили уголок между двойными поясами бортовой обшивки, в остальной части в качестве опоры главного броневого пояса служила броневая палуба.

Плиты главного броневого пояса установили на сплошной 50-мм рубашке из тикового дерева и крепили гужёнами (специальными стальными болтами из никелевой стали) диаметром 38 и 64 мм. Гужёны ввинчивали с обратной (незакалённой) стороны броневых плит и наружными концами через коробчатые подкладки с резиновыми прокладками крепили шайбами и гайками к 10-мм однослойной бортовой обшивке из обычной судостроительной стали.

Бронирование цитадели. Согласно источнику [10], бронирование цитадели проходило от кормовой до носовой 305-мм орудийных башен. Наружные продольные стенки цитадели образовывала верхняя часть плит главного броневого пояса, которые на 23-м и 100-м шп. замыкали поперечные броневые переборки, охватывающие по дуге с внутренним радиусом 3,9 м основания расположенных по ДП 305-мм орудийных башен. Эти переборки, по высоте проходящие от расположенной ниже КВЛ части броневой палубы до батарейной, собрали из нескольких разных по высоте броневых плит.

Толщина броневых плит цитадели составляла: согласно Вгауег [6] и Groner [8], 0-100-170-120 мм, согласно Conwey [7], 170 мм.

В кормовой поперечной броневой переборке на промежуточной палубе по п/б установили бронированную дверь той же толщины, что и переборка.

Бронирование каземата. Согласно источнику [10], бронирование каземата с вырезами под орудийные порты (амбразуры) и отогнутыми для обеспечения секторов обстрела 80-мм частями брони проходило побортно от кормовой до носовой 305-мм орудийных башен. В районе 41-91-го шп. на длине 60 м бронирование каземата осуществили за счёт продолжения главного броневого пояса и брони каземата до верхней палубы, согласно Groner [8], 170-мм толщиной броневых плит; позади 41-го и впереди 91-го шп. установили проходящие наискось траверзные броневые переборки (бронирование каземата произвели под углом), подходящие к барбетам расположенных по ДП 305-мм орудийных башен. В установленных под углом (проходящих наискось траверзных) броневых переборках на каждом борту имелись двери той же толщины, что и переборка. Деревянная рубашка и способ крепления брони каземата был точно такой, как и у главного броневого пояса.

Внутри каземата между расположенными отдельно орудиями калибра 150-мм на 38, 58, 66 и 88-м шп. побортно установили противоосколочные переборки из 20-мм броневой стали с низким содержанием никеля. Эти переборки проходили до расположенной на каждом борту на расстоянии 3,2 м от ДП и в районе 28 1/2- 95-го шп. 15-мм продольной противоосколочной переборки из такой же стали, на каждом борту имевших двери на 31/32, 38/39, 44/45, 52/53, 58/59, 65/66, 74/75, 79/ 80, 86, 89/90 и 92-м шп. Ещё несколько противоосколочных переборок образовывали барбеты бортовых 305- мм орудийных башен, которые между этими и образующими казематы противоосколочными переборками на 45, 50, 75 и 80-м шп. образовали помещения для размещения подвесных коек экипажа. В этих переборках имелись обычные двери.

Бронированная палуба. Согласно источнику [10], бронированная палуба проходила на трёх уровнях по всей длине корабля от форштевня до поперечной переборки на -6-м шп.

Горизонтальная часть, замеренная по ДП, располагалась на 0,86 м выше КВЛ между поперечными вертикальными броневыми переборками цитадели под цитаделью, в районе 23-100-го шп. и от 100-го шп. в носовую оконечность на 1,62 м, а от 23-го в корму на 0,25 м ниже КВЛ. Бронированную палубу собрали из двух слоёв. Материалом этих слоёв служили листы обычной судостроительной стал и закалённой стали с ограниченным содержанием никеля, согласно Вгауег [6] и Groner [8], суммарной толщиной настила 55 мм.

Разницу в уровне для защиты от продольных попаданий снарядов в середину корабля со стороны носа и кормы перекрывали поперечными вертикальными броневыми переборками цитадели, согласно Вгауег [6], толщина этих переборок составляла 90, 235, 300-235 мм; Conwey [7], 210-90 мм.

От -2-го и до -6-го шп. в корму бронированная палуба проходила под наклоном вниз и перегибалась в настил пола задней части помещения кормового ТА и его выпуклой части. Боковые части (80-мм скосы) палубы в районе -2-100-го шп. проходили под наклоном 30° вниз, где стыковались с нижней кромкой главного броневого пояса.

Отверстия в броневой палубе в основном прорезали только в расположенной выше КВЛ горизонтальной части. Кожухи дымовых труб, трубопроводы подачи и слива воды, горловины угольных бункеров, погрузочные механизмы и различные кабели проходили через отверстия только в этой части палубы.

Люки трапов и горловины угольных ям, расположенные вне цитадели, имели броневые крышки толщиной, соответствующей толщине палубы, и легко открывались одним человеком.

В расположенных ниже КВЛ частях броневой палубы между в районе 0-го шп. побортно имелись два отверстия для рудерписа (баллера) руля, закрываемые съёмными водонепроницаемыми броневыми листами на болтах. Между 16/17-м и 106/107-м шп. оборудовали по одной водонепроницаемой бронированной шахте, проходящих от расположенной ниже КВЛ частей броневой палубы до высоты кормового и носового бронирования. Между 87 1/2 и 88 l/2-м шп. прорезали водонепроницаемое отверстие для бронированной шахты коммуникационной трубы.

Световые фонари и вентиляционные отверстия площадью более 0,3 кв.м, а также проходы для дымовых труб обложили броневыми колосниками из обычной судостроительной стали с размерами отверстий 40x100 мм.

Дополнительно отдельные части палубы покрыли броневыми плитами: над цитаделью таким образом, чтобы перекрыть бронёй казематы; вокруг оснований 150-мм орудий для усиления бронирования батарейной палубы. Двумя слоями броневых плит покрыли верхнюю палубу над казематом и вокруг барбетов носовой и кормовой 305-мм орудийных башен.

Бронирование 305-мм орудийных башен. Согласно источнику [10], барбеты всех шести башен имели внутренний диаметр 8,5 м. Ось вращения кормовой башни «D» располагалась по ДП на 26-м шп., носовой «А» по ДП на 97 1/2-м шп.; оси вращения задних бортовых башен «С» (п\б) и «Е» (л\б) на 47 1/2-м шп. и передних бортовых «В» (п\б) и «F» (л\б) 77 1/2-м шп. в расстоянии на 7 м от ДП.

Расстояние между осями вращения кормовой башни «D» и задних бортовых «С» и «Е» составляло 25.8 м, между осями задних «С» и «Е» и передних бортовых «В» и «F» 36 м, между осями последних и носовой башни «А» 24 м. Расстояние между осями вращения башен: носовой «А» и кормовой «D» составляло 85.8 м, что с учетом наружного диаметра барбета (около 9 м) требовало установки 300-мм главного броневого пояса длиной не менее 96 м (фактически установили пояс длиной 92,4 м или 55,5% длины корпуса по КВЛ), против, соответственно, 78 м или 54% у типа «Нассау».

Барбеты расположенных по ДП башен собрали из нескольких броневых плит различной толщины. Установленные на бронированной палубе, они возвышались на 1,5 м выше верхней палубы. Станины орудий и подкрепления под барбеты этих башен установили на верхней палубной платформе. Их очертания в плане имели восьмиугольную форму, которая постепенно расширялась вверх, принимая контуры окружности с диаметром 7,65 м. Листы обшивки подкреплений под орудия проходили от бронированной палубы до верхней. На верху обшивки установили круговое основание лафета (станину орудия).


Линейные корабли типа “Гельголанд”. 1912 г. (Продольный разрез, сечение в районе миделя и планы палуб с указанием бронирования и расположения артиллерии).


Барбеты четырёх бортовых башен собрали из нескольких броневых плит различной толщины. Установленные на бронированной палубе, они возвышались на 1,5 м выше верхней палубы. Для подкрепления круговых оснований лафета (станин орудий) и защиты вращающейся шахты между верхней и батарейной палубами образовали основание эллиптического сечения соединённых между собой броневых плит. Станины орудий (и подкрепления под орудия) бортовых башен расположили на бронированной палубе, их очертания в плане имели форму многоугольника и, проходя до батарейной палубы, приобретали там постепенно увеличивающуюся выпуклость.

Защищенные достаточно толстой броней барбеты и орудийные башни имели, согласно Вгауег [6], толщину стенок барбетов 270 мм, толщина стенок/крыши 305-мм орудийных башен составляла 300, 250, 170/100 мм; Conwey [7], барбеты 300/60 мм, башни 300/70 мм; Groner [8], башни 300/100 мм.

В ряде помещений на верхней палубной платформе, бронированной и батарейной палубах оборудовали платформы для укладки боеприпасов, помещения ручных лебёдок и перегрузочные камеры. Между бортовой обшивкой и наружной частью подкрепления под орудие бортовых башен расположили I и IV-й верхние угольные бункера с проходами для транспортировки угля. В каждом подкреплении под орудие, а также барбетах расположенных по ДП башен имели на бронированной палубе по одной нижней и верхней закруглённой двери.

Бронирование боевых рубок. Согласно источнику [10], переднюю боевую рубку высотой 6,7 м от верхней палубы в плане в виде перевёрнутого усечённого конического четырёхгранника с выпуклыми овальными стенками, повёрнутого большим основанием кверху, установили на верхней палубе в районе 86-89-го шп. Нижний ярус боевой рубки от верхней палубы до палубы надстроек (спардека) собрали из четырёх 250-мм, верхний из семи 400-мм броневых плит цементированной высокопроцентной никелевой стали. Оба яруса соединили с перекрытием броневых плит, имевших разную толщину. Броневые плиты соединили между собой шпунтами, накладками, стяжками и болтами, а нижний ярус с верхним перекрытием на болтах. В задней стене верхнего яруса имелся вход шириной 450 мм, закрываемый броневой дверью.

Посредством вертикальной разделительной перегородки верхний ярус боевой рубки разделили на два отделения, из которых переднее использовали для управления непосредственно кораблём, а заднее для управления всей артиллерией.

Эту разделительную перегородку и днищевую платформу изготовили из 22-мм броневой стали с высоким содержанием никеля. Внутри боевой рубки в разделительной стенке побортно имелись двери, через которые можно было попасть из одного отделения в другое. В верхней части передних и боковых стенок обеих ярусов на высоте 10,45 м (управление кораблём) и 11,7 м (управление артиллерией) от KBJ1 проделали смотровые щели. Защищенные достаточно толстой броней боевые рубки для управления кораблем в бою, согласно Вгауег [6], толщина стенок/ крыши передней боевой рубки 400/100 мм, задней 200/50 мм; Conwey [7], рубки 300/100 мм; Groner [8], передней боевой рубки 400/100 мм, задней 200/50 мм.

Нижний и верхний ярусы боевой рубки разделили друг от друга днищевой платформой из 22-мм стали с высоким содержанием никеля, расположенной внутри рубки на высоте 2,8 м от настила пола переднего отделения. В днищевой платформе, разделявшей боевую рубку на два яруса, в артиллерийском отделении оборудовали люк, снабжённый раздвижной броневой заслонкой, через который можно было попасть из верхнего в нижний ярус рубки на уровне верхней палубы и ещё ниже в каземат на батарейной палубе. В переднем отделении управления кораблём на высоте 0,9 м от днища боевой рубки установили 8-мм стальной днищевой настил, имевший небольшие зазоры со стенками боевой рубки и разделительной стенкой. Чтобы избежать передачи сотрясений стенок боевой рубки на имеющиеся в ней устройства управления, их установили на этом днищевом настиле, не соприкасавшимся со стенками рубки. В этом же днищевом настиле имелся люк для перехода в нижнюю часть отделения и броневую коммуникационную трубу.

В передней части отделения управления артиллерией на высоте 1,6 м от днищевого настила боевой рубки установили лёгкий металлический настил, а с задней стороны на том же расстоянии от разделительной стенки раздвижную металлическую стенку. Переходная платформа на высоте днищевого настила командного отделения боевой рубки служила для сообщения с ним.

Основанием передней боевой рубки служили броневая коммуникационная шахта и установленные на верхней, батарейной и бронированной палубах продольные и поперечные переборки. Коммуникационная шахта, изготовленная из четырёх броневых плит, проходила от бронированной палубы до настила пола верхней части передней боевой рубки. Внутри этой трубы проходили тяги к золотнику рулевой машинки, машинного телеграфа, электрические и телефонные кабели, переговорные трубы и другие устройства управления в расположенный под бронированной палубой центральный коридор. Кроме того, через неё можно было попасть из боевой рубкой в центральный командный пост.

Заднюю боевую рубку установили на задней палубной надстройке (спардеке) в районе 33-35-го шп. на 8-мм надстроечной палубе на основании из кованных стальных пиллерсов высотой 750 мм.; в плане она имела круглую форму диаметром 2,4 м. Стенки боевой рубки собрали из трёх 200-мм броневых плит, в которых на высоте 1,55 м от настила пола проделали смотровые щели. Вход с носовой стороны закрывала броневой дверь шириной 450 мм, которую посредством изогнутого щита можно было отодвигать на 0,5 м. Настил пола рубки изготовили из двух слоев броневой стали, крышу рубки из 50-мм никелевой стали с низкопроцентным содержанием никеля.

Для прохода элементов систем управления и средств связи между днищевым настилом рубки и верхней палубой установили броневую коммуникационную трубу с внутренним диаметром 0,7 м. Ниже верхней палубы эту трубу продолжила другая труба с тем же внутренним диаметром и стенками из 14-мм стали. Для обеспечения устойчивости задней боевой рубки использовали жёстко скреплённые с рубкой стенки шахты вытяжной вентиляции и установленные между ней и броневой трубой защитные переборки.

Внутри рубки на расстоянии 0,3 м от днищевого настила установили лёгкую платформу из 4-мм листовой стали, под которую уходила проводка элементов систем управления и средств связи в броневую коммуникационную трубу.

Противоторпедные переборки и защитные бункера. Согласно источнику [10], в районе 23-90-го шп. побортно на стрингере № 5 установили 30-мм противоторпедные переборки (из обычной судостроительной стали), проходящие от настила двойного дна до бронированной палубы. В районе 90-100-го шп. установленные побортно на стрингере № 2 подбашенные продольные переборки служили в качестве дополнительной противоторпедной защиты. Образуемые противоторпедными переборками и стенками коффердамов помещения использовались как защитные бункера. Согласно Вгауег [6] и Groner [8], толщина противоторпедных переборок, входящих в конструктивную подводную защиту, составляла 30 мм.

Противоторпедные сети. Для защиты корабля от торпед использовали противоторпедные сети, навешенные на высоте батарейной палубы на наружной стороне бортовой обшивки.

Машинно-котельная установка. На линкорах типа «Гельголанд», как и на линкорах типа «Нассау», в качестве энергетической установки также выбрали поршневые машины тройного расширения и паровые котлы. Согласно Вгауег [6], Conwey [7] и Groner [8], номинальная мощность энергетической установки составляла 28000 л.с. (удельная мощность 1,23 л.с./т проектного водоизмещения); Эверс [5], с. 55, максимальная мощность установки «Остфрисланда», очевидно при форсировании, достигла 35500 л.с.

По расчётам проектная (контрактная) скорость хода составляла, согласно Вгауег [6] 20,0 уз., Conwey [7] 20,3 уз. и Groner [8] 20,5 уз., по сравнению с, соответственно, 22000 л.с., по разным данным, 19-20 уз. у типа «Нассау» и 23000 л.с. и 21 уз. турбинной установки линкора «Дредноут». В общем прибавка контрактной скорости хода у линкоров типа «Гельголанд» по сравнению с типа «Нассау» составила, по разным данным, один-полтора узла. Экономическую скорость хода 15 уз. корабли могли поддерживать при работе одной средней машины.

Техническое задания на проектирование предусматривало следующие виды испытаний: 1-мильный пробег при максимальной форсированной мощности, 6-часовой пробег при мощности 25000 л.с. и 112 оборотах винтов в минуту и 24-часовой на непрерывность плавания. Согласно Вгауег [6], Conwey [7] и источнику [10], при испытаниях на Нейкругской мерной миле паровые машины линкоров типа «Гельголанд» развили максимальную мощность на валах 31258-35500 л.с. (удельная мощность 1,37-1,56 л.с./т нормального водоизмещения), что обеспечило кораблям скорость хода 20,81-21,3 уз., причём наиболее быстроходным оказался «Ольденбург».

Линкоры должны были иметь контрактную скорость хода, по разным данным, 20-20,5 уз., но на официальных сдаточных испытаниях в форсированном режиме все они превысили её. Так на испытаниях 1 июля 1911 г. «Тюринген» развил мощность машин 34944 л.с., скорость 21 узел, а превышение проектной мощности составило 117 л.с. 1 августа 1911 г. на испытаниях «Остфрисланд» это составило 35500 л.с., 21.2 узел и 126 л.с., 23 августа 1911 г. для «Гельголанда» 31258 л.с, 20,81 узел и 125 л.с. и 1 мая 1912 г. для «Ольденбурга» 34394 л.с., 21,3 узла и 120 л.с.

Энергетическая установка при общем весе 1773 т имела удельный вес 63 кг/л.с. Это было несколько меньше, чем у типа «Нассау» (69 кг/л.с.) и турбинной установки линейного крейсера «Фон дер Танн» (67 кг/л.с.).

Согласно Вгауег [6], Conwey [7], Groner [8] и источнику [10], машинная установка дредноутов типа «Гельголанд» состояла из трёх главных отдельно расположенных вертикальных четырёхцилиндровых (у типа «Нассау» трёхцилиндровых) паровых поршневых машин тройного расширения прямого действия, изготовленных Имперским заводом в Вильгельмсхафене – все взаимозаменяемые, с рабочим давлением пара 16 кгс/кв.см. (избыточным).

Согласно источнику [10], машинно-котельные отделения расположили в пространстве корпуса под бронированной палубой: МО в районе 29-45-го шп. в V и VI-м основных отсеках, КО в районе 54-75-го шп. в VIII-X-м основных отсеках, разделённых VII-м основным отсеком в районе 45-54-го, в котором находились погреба боеприпасов.

VI-й основной отсек в районе 34 1/2-45-го шп. занимало главное МО, разделённое двумя сплошными продольными водонепроницаемыми переборками, проходящими от настила внутреннего дна до бронированной палубы, на три одинаковых помещения, в каждом из которых вдоль ДП установили по одной главной паровой поршневой машине, вращавшей каждая свой винт.

V-м основном отсеке в районе 23-34 1/2-й шп. занимало помещение вспомогательных механизмов, также разделённое двумя водонепроницаемыми продольными переборками на три помещения, в котором установили три конденсатора, насосы и различные вспомогательные механизмы. Оба отсека на протяжении 23-45-го шп. ограничили с бортов 30-мм противоторпедными переборками. Длина всего МО составляла 19,2 м или 11,5% длины корпуса по KBJI по сравнению, соответственно, с 18 м или 12,4% длины корпуса по KBJ1, то есть всего на одну шпацию длиннее, чем у типа «Нассау».

Каждая главная паровая машина имела ступенчатое расширение пара в один цилиндр высокого давления, один цилиндр среднего давления и два цилиндра низкого давления. Сначала пар поступал в цилиндр высокого давления диаметром 1040 мм, после выполнения там работы в цилиндр среднего давления диаметром 1590 мм и, наконец, в два цилиндра низкого давления диаметром 1700 мм. Все цилиндры имели одинаковую высота и ход поршней – 1120 мм. Отношение объёмов цилиндров: высокого: среднего: низкого давления равнялось как 1:2,34:5,34; среднего: низкого как 1:2,47. Цилиндры паровой машины отлили из чугуна одной отливкой вместе со своими золотниковыми коробками.

Работа поршней передавалась через штоки поршней с направляющими салазками на шатуны, непосредственно воздействующие на коленчатый вал, три кривошипа которого были расположены под углом 120°. Движущиеся массы были хорошо отбалансированы. Управление осуществлялось посредством золотников, приводимых в движение кулисой Стефенсона. Цилиндры высокого и среднего давления имели поршневой золотник, низкого давления плоский. Золотники приводились в движение посредством кулисы Стефенсона, что позволяло для каждого цилиндра осуществлять независимую регулировку степени расширения пара. Реверсирование осуществлялось вручную и от системы обратного хода.

Для управления кулисой использовали два эксцентрика переднего хода и один заднего хода, Цилиндры низкого и среднего давления имели по два поршневых золотника. Реверсирование осуществлялось с приводом от двухцилиндровой паровой машины, работавшей по круговой системе с автоматическим включением стопящего устройства или вручную.

У каждой главной паровой машины имелось по одному главному конденсатору поверхностного охлаждения с внутренним теплообменником с двумя группами горизонтально расположенных охлаждающих труб, в котором поступающий из цилиндров паровых машин отработанный пар конденсировался в воду, по одному центробежному насосу охлаждающей воды и расположенной отдельно от главной паровой машины двухцилиндровой паровой машины простого действия для привода воздушного насоса системы Блайка, размещёнными позади главного МО в районе 29-34 1/2-го шп. в собственном помещении вспомогательных механизмов.

Все три главных конденсатора соединили между собой таким образом, что отработанный (мятый) пар мог поступать в любой из них.

Всем известно, что произведённые в Германии машины и механизмы, как и сами корабли, отличались добротностью и высоким качеством изготовления. Но иногда было и не так. Например на испытаниях дредноутов второй серии выявилась недостаточная производительность конденсаторов и дистиляторных аппаратов. По результатам непрерывной 24-часового пробега она едва превысила 50% от предусмотренной контрактом.


Наружный вид и продольный разрез в районе цилиндров паровой машины линейного корабля “Тюринген ”.


Посредством муфты, установленного на заднем конце коленчатого вала каждой главной паровой машины, приводили в действие одноцилиндровый простого действия установленный горизонтально осушительный насос. Кормовее отсека вспомогательных механизмов у переборки на 23-м шп. в трёх отдельных помещениях IV-ro основного отсека установили упорные подшипники гребных валов, за которыми начинались туннели гребных валов.

В каждом помещении основного МО имелось по одному тепловому ящику с фильтрами, в среднем два опреснителя системы Папе и Хеннеберга с двумя насосами, одним конденсатором опреснителя, два рефрижератора и фильтр, а также промывочный насос с паровым приводом. Для нужд при стоянке в гавани в трюме ХП-го основного отсека в районе 75-81-го шп. разместили вспомогательный конденсатор, имевший насос с электроприводом.

Паровые котлы. Согласно Вгауег [6] и Groner [8]: 15 водотрубных котлов «морского» типа системы Шульца, Conwey [7], системы Шульц-Торникрофт угольного отоплениия (30 топок, пар избыточнным давлением 16 кгс/кв.см., общая нагревательная поверхность 6480 кв.м.), с 1916-17 гг. полая колосниковая решётка.

Согласно источнику [10], необходимый для работы главных и вспомогательных паровых машин пар с избыточным давлением 16 кгс/кв.см. производили 15 коробчатых водотрубных паровых котлов (30 топок) морского типа системы Шульца, по другим данным, системы Шульц-Торникрофт угольного отопления, с трубками уменьшенного диаметра, расположенных в трёх КО. в целях обеспечения максимальной устойчивости корабля к повреждениям разделённых двумя продольными и двумя поперечными водонепроницаемыми переборками, проходящими от настила внутреннего дна до бронированной палубы, на девять кочегарок. Все кочегарки сообщались между собой через заслонки и клинкетные задвижные двери.

Располагаясь между противоторпедными переборками, заднее КО полностью занимало VIII-й основной отсек, в районе 54-62-го шп., среднее – IX-й, 62-70- го шп., оба длиной по 9,6 м, и переднее – XI-й, 70-75-го шп. длиной 6 м. Общая длина всех трёх КО составляла 25,2 м или 15,1% длины корпуса по КВЛ, по сравнению с, соответственно, 28,8 м или 19,8% у типа «Нассау».

Таким образом, общая длина МО и КО дредноутов типа «Гельголанд» составляла 44,4 м или 26,7% длины корпуса по KBJ1, против, соответственно, 46,8 м или 32.2% у типа «Нассау».

В двух кормовых КО установили по шесть котлов, в более коротком носовом – только три. Как и паровые машины, котлы разместили по ширине корабля по три в ряд. В кочегарках заднего и среднего КО разместили по два котла продольными осями вдоль ДП, повёрнутые топками друг к другу, в кочегарках переднего КО по одному, также осями вдоль ДП, топкой вперёд. Машины и котлы были как бы вытянуты в три линии вдоль ДП. Котлы каждой линии питали паром машины своей линии. Все боковые кочегарки имели доступ с промежуточной палубы по трапу, закрываемом водонепроницаемой крышкой.

Каждый котел имел по две топки и состоял из одной цилиндрической верхней секции и трёх нижних, соединенных 1404 паропроводными трубками уменьшенного диаметра. Нижние секции котла в задней части соединялись друг с другом. Общая площадь нагревательной поверхности составляла 6480 кв.м., по сравнению с, соответственно, 12 водотрубными паровыми котлами (24 топки) и 5040-5076 кв.м, у типа «Нассау» и 17,5 кгс/кв.см., 18 котлами типа Бобкок и Уилкокс и 5125 кв.м, линкора «Дредноут».

Котлы каждой кочегарки подавали пар по своему паропроводу. Причём все шесть паропроводов, проходящие по три с каждой стороны центрального коридора, подключались к общему бронзовому переходнику. В свою очередь, этот переходник отдельным паропроводом соединялся с каждой паровой машиной. Паропроводы оборудовали запорными клапанами и клинкетами.

В каждом КО установили по одному главному и резервному насосу питательной воды, паровому трюмному насосу, подогревателю питательной воды, фильтру питательной воды и мусорному эжектору. Котлы были рассчитаны на применение как естественной, так и искусственной тяги (наддува). Для этого на промежуточной палубе рядом с шахтами подачи воздуха, ведущими к каждому котлу, установили 15 центробежных воздуходувок, из которых по шесть обеспечивали подачу требуемого количества воздуха в кочегарки заднего и среднего КО и три в кочегарки переднего КО. Подачу требуемого количества воздуха обеспечивали центробежные воздуходувки, установленные на промежуточной палубе рядом с шахтами подачи воздуха и приводимые в действие компаунд-машинами (двухцилиндровыми машинами двухкратного расширения). Они засасывали воздух на уровне верхней палубы и загоняли его в герметично закрытые помещения КО.

Дымоуловители 1-го к корме поперечного ряда котлов заднего КО имели выход дымовых газов на заднюю дымовую трубу, дымоуловители 2-го ряда котлов заднего КО и 3-го ряда среднего КО – на среднюю, 4-го ряда среднего КО и 5-го ряда переднего КО – на переднюю, что обеспечило минимально возможную длину дымоходов. Согласно Groner [8], сразу после постройки все дымовые трубы имели одинаковую высоту 18,5 м над КВЛ, с 1913 г. на «Ольденбурге» 21.5 м, «Тюрингене» 20 м, с 1915 г. «Гельголанде» 20 м, с 1917 г. «Остфрисланде» 20 м. В плане передняя и средняя труба имели круглое поперечное сечение, задняя эллипсообразное.

Согласно Вгауег [6], на кораблях установили три трёхлопастных винта; Groner [8], три отлитые из бронзы четырёх лопастных винта регулируемого шага диаметром 5,1 м, с шагом винтов 6,75 м. Правый гребной винт имел правостороннее вращение, средний и левый – левостороннее.

Эксплуатация кораблей показала, что возможности энергетической установки не были реализованы до конца. С учётом опыта первых месяцев войны, для достижения максимальной скорости хода хотя бы на короткое время попытались форсировать парообразование, для чего зимой 1915 г. на всех восьми дредноута в топках установили специальные форсунки, чтобы посредством вспрыскивания через них на горящий уголь соляра повысить интенсивность его горения. Правда делать это можно было только непродолжительное время и при искусственном наддуве. Одновременно на кораблях оборудовали нефтяные цистерны общей емкостью 200 т. Тогда же запас угля незначительно сократили за счёт уменьшения загрузки верхних бункеров.

Угольные бункера. Котлы отапливались углем. Консервативность немцев в сохранении этого вида топлива легко объясняется тем, что немцы считали его важным дополнением к броневой защите. Правда, при этом требовалось делать вырезы в переборках для удобства доступа в угольные бункеры, что явно не улучшало водонепроницаемость отсеков. Кроме того, довольно существенно увеличивался экипаж корабля.

Угольное отопление имело и другие недостатки – трудности в погрузке на корабль, сложности обитания (угольная пыль), а также все более усложняющиеся условия подачи угля к котлам по мере его расхода. Дополнительным, но не менее важным для немцев фактором в их приверженности к углю было то, что на территории Германии при почти полном отсутствии нефтяных месторождений имелись большие и легкодоступные залежи угля, в то время как доставка нефти морем в случае войны могла быть легко прервана британскими кораблями.

Согласно Вгауег [6], запас угля при нормальном водоизмещении составлял 886 т (с. 279), 1 189 т (с. 289), полный запас 3150 т; Conwey [7], полный запас угля 3150 т; Groner [8], по проекту при нормальном водоизмещении 900 т («Нассау» 950 т), полный 3200 т («Нассау» 2700 т). Фактический запас угля на кораблях постройки различных верфей был неодинаковым и мог значительно отличаться от проектного в пределах, примерно, 3045-3200 т.

На кораблях ниже бронированной палубы имелось 22 защитных угольных бункера, из них шесть расходных, свой для каждой кочегарки, примыкающих с бортов непосредственно к противоторпедным переборкам, вмещавших, согласно источнику [10], 1395 т; на бронированной палубе 10 верхних угольных бункеров (1354 т) и два резервных (435 т) – в сумме 3184 т.

Защитные угольные бункера побортно расположили в пространстве на всей длине противоторпедной переборки в районе 23-90-го шп. по высоте от внутреннего дна до бронированной палубы. Их наружными стенками являлись внутренние стенки коффердамов. Десятью поперечными переборками, за исключением переборок между основными отсеками на 29, 50, 75 и 84-м шп., эти пространства разделили на 11 с каждого борта отдельных угольных бункера.

Доступ из кочегарок в бункера осуществлялся через двери с клинкетной задвижкой, оборудованными опускающим устройством, которое можно было привести в действие из кочегарки или с промежуточной палубы. В качестве запасных выходов из бункеров на каждом борту в верхней части поперечных переборок на 29, 34 1\2, 35 1\2, 50, 54, 55, 69, 70, 75, 80 и 84-м шп. оборудовали лазы.

Из каждого расходного угольного бункера через броневой люк вели наверх скобы трапа, так что их можно было использовать как запасной выход. Броневые люки для облегчения открывания и двери на промежуточную палубу можно было открыть из ниш.

Верхние угольные бункера разместили побортно на скосах и части горизонтальных участков бронированной палубы, расположенных по длине от 45-го до 90-го шп. и по высоте от бронированной до водонепроницаемой части батарейной палубы. Транспортировку угля по длине верхних угольных бункеров осуществляли через водонепроницаемые откидные двери в переборках на 45, 50, 62, 75 и 80 шп. В верхних угольных бункерах на 54 1/2, 58, 66,70 и 84 шп. установили специальные отсечные переборки, выходящие настолько высоко наверх, что при крене корабля в 10° забортная вода не попадала в них.

В качестве резервных угольных бункеров побортно использовали помещения над скосами бронированной палубы по высоте до батарейной палубы и на промежуточной палубе в районе 34 1\2-45-го шп. и бортовее противоторпедных переборок. В эти помещения, используемые также как кубрики для матросов и боевые перевязочные пункты, уголь помещался только в мешках.

Сообщение между защитными и верхними угольными бункерами, а также между верхними и примыкающими непосредственно к кочегаркам расходными бункерами осуществляли по ведущим наверх скобам трапов через четырёхугольные водонепроницаемые запираемые броневые люки на скосах бронированной палубе. Для облегчения открывания конструкция броневых люков позволяла открывать их с обеих сторон.

Внутри кочегарок между 58 и 60-м, 66 и 68-м и 72 и 73-м шп. и по герметично закрытым металлическим кожухом углеотводным лоткам уголь можно было ссыпать из верхних угольных бункеров непосредственно к топкам котлов. Для сохранения остойчивости, по мере расходования угля из защитных бункеров, уголь в них досыпали из верхних.

Для загрузки угля в угольные бункера на верхней палубе побортно имелось по 13 (всего 26) горловин, закрываемых бронированными крышками, от которых по капитально оборудованным шахтам можно было засыпать уголь в верхние угольные бункера. Ещё по шесть быстросъёмных угле отводных рукавов, установленные побортно на 31 \32, 37\38, 42\43, 50\51, 83\84 и 86\87-м шп., вели в защитные бункера. Все бункера снабдили трубами для замера температуры, количества угля и вентиляции бункеров, выходившими из нижних бункеров на промежуточную палубу, а из верхних на батарейную.

Для транспортировки угля внутри верхних и защитных угольных бункеров использовали полозы, крановые тележки и угольные корзины. Верхние бункера снабдили спускными салазками и сходнями. Для погрузки угля использовали шлюпбалки и краны для спуска-подъёма катеров и шлюпок. Для этой же цели побортно на 30/31, 53/54 и 66-67-м шп. имелись по три пары шлюпбалок, способные поднимать 400 кг угля со скоростью 1 м/с. При погрузке угля при помощи шлюпочных кранов на каждом борту в зоне досягаемости угольных горловин на специальных выстрелах вывешивали штормовые леера (шкаторины). Дополнительно на каждом борту установили по семь лебёдок с электроприводом, из которых две приводили в действие переносные угольные транспортёры. Допустимая грузоподъёмность каждой лебёдки составляла 240 кг.

Цистерны котельной питательной воды оборудовали в пространстве двойного дна: расходные в двойном дне № 1 в районе 54-62-го шп., резервные в двойном дне № 2 в районе 62-70-го шп., дополнительные цистерны находились в районе 70-75-го шп.

В цилиндрическом резервуаре, установленном в герметично выгороженном помещении на промежуточной палубе по л\б в районе 75-79-го шп. хранили 7 т бензина для двигателей катеров. Подачу бензина на катера осуществляли не насосами, а под давлением с помощью углекислоты. Кроме того, в цистернах трюма хранилось 22 т машинного масла, 1050 кг масла для смазки цилиндров паровых машин, 194 т котельной питательной воды, 102 т питьевой.

К сожалению, опубликованые сведения о дальности плавания очень неполные. Можно лишь сослаться на данные, приводимые в различных источниках. Так, согласно Вгауег [6], назначенная дальность плавания составляла 3600 миль при скорости хода 18 уз., Conwey [7], 7900 миль при скорости хода 10 уз.; Groner [8], 5500 миль и 10 уз. Наибольший запас принимаемого топлива позволял кораблям пройти 9400 миль при скорости хода 10-уз., 8300 миль, 12-уз., 4700 миль, 16-уз. и 2800 миль, 19-уз.

Корабли оборудовали системами управления и средств сигнализации, электроосвещения, кренования, осушения и затопления трюмов и отсеков, затопления погребов боезапаса, противопожарной, парового отопления и вентиляции помещений, прожекторами, батареями аккумуляторов аварийного освещения, различными вспомогательными машинами и оборудованием.

Большая часть вспомогательных устройств имела электропривод, меньшая паровой.

Электроэнергетическая установка. Согласно Groner [8] и источнику [10], более мощная, чем у типа «Нассау» (1200 кВт) электроэнергетическая установка напряжением в сети 225 В общей мощностью 2000 кВт, разделенная на четыре группы, включала восемь турбогенераторов мощность 250 кВт двухякорного типа по 190+60 кВт каждый, питавшие 232 электродвигателя. Турбогенераторы по два разместили в четырех отдельных помещениях ниже бронированной палубы на одной палубной платформе с погребами бортовых башен по два побортно: впереди носового КО и позади МО.

Турбогенераторы изготавливал электромеханический цех казенной верфи в Вильгельмсхафене и поставляли частные судостоительные заводы.

Электродвигатели использовали в качестве приводов поворотных механизмов башен главного калибра; подъёмных механизмов, элеваторов, лебёдок и перегружателей боеприпасов и вентиляторов отсоса дыма из башен; приводов подачи боеприпасов 150-мм казематных орудий, подъёма беседок с снарядами 88-мм орудий; электрогенераторов питания прожекторов; вентиляторов всех помещений МО и различных помещений корабля и тестомешалок на камбузах; различных станков в мастерской и горна в кузнице, одного аварийного осушительного насоса; всех лебёдок для погрузки угля; семь в холодильных установках и ещё несколько в различных системах управления кораблём и артиллерией.

На случай аварии и неисправностей подачи электропитания от динамо-машин для электрического освещения, а также корабельной телефонной сети использовали четыре небольшие аккумуляторные батареи напряжением 12 В. Их разместили в выгородках на верхней палубной платформе. Две свинцовые аккумуляторные батареи в носовой оконечности в районе 33-34 1\2 шп., ещё две аккумуляторные батареи фирмы Эдисон в кормовой в районе 98 1\2- 100 шп.

Восемь прожекторов типа G 110/08 двумя группами по четыре установили на двухуровневых платформах в районе фок- и грот-мачт. Сектор освещения охватывал весь горизонт. Ещё два запасных прожектора разместили на батарейной палубе побортно в районе 58-59 1\2 шп. Как и на всех германских военных кораблях в случае дневного боя для сохранности прожекторы убирали в специальные помещения.



Остойчивость, мореходность и ходовые качества.


Как и у типа «Нассау», линкорам типа «Гельголанд» были присущи те же достоинства и недостатки остойчивости и ходовых качеств. Несмотря на сравнительно большую ширину корабля, в результате большого разноса тяжёлых бортовых орудийных башен и броневого пояса момент инерции этих наиболее удаленных от ДП и высоко расположенных масс значительно увеличился, поэтому с самого начала проектирования конструкторам надо было считаться с сильной бортовой качкой. Но они понадеялись, что почти прямоугольное на миделе сечение корпуса и относительное увеличение ширины (отношение L/B составило 5,84, против 5,4 у типа «Нассау») обеспечит существенное снижение бортовой качки, что по результатам испытаний вызвало необходимость установки очень больших скуловых килей.

Эти же факторы благоприятно отразились на маневренности и мореходности. Корабли хорошо держали руль, отличались хорошей маневренностью и небольшой рыскливостью на курсе. Поворачивали быстро, а диаметр циркуляции оказался относительно небольшим. Однако в процессе испытаний выяснилось, что имея сравнительно небольшой диаметр циркуляции при перекладке руля до 65% от полного угла уже возникал крен до 7°. Одновременно линкоры отличались тяжёлым ходом, поднимали большую волну у форштевня, но водой носовую оконечность сильно не заливало.

Согласно Groner [8], поперечная метацентрическая высота 2,60 м, продольная 200 м (у типа «Нассау» – 174 м), остойчивость была максимальная при 21° крена и нулевой при 65° (у типа «Нассау» – 33° и 62°).

Рулевое устройство. Как и у типа «Нассау», согласно Вгауег [6], Groner [8] и источнику [10], на линкорах типа «Гельголанд» два параллельных полубалансирных руля без подпятников, площадью 17,0 кв.м, каждый, установили параллельно в струе боковых винтов с осями на 0-м шп. на расстоянии 2,8 м от ДП. Несмотря на большой момент инерции массы корабля, это позволяло достичь хорошей маневренности. Такую особенность имели все последующие немецкие линкоры включая «Бисмарк». Ещё раньше два параллельных руля применили англичане на «Дредноуте», расположив их позади двух внутренних винтов из четырех имеющихся.

Полубалансирный руль состоял из баллера руля, четырёх рёбер и установленных между ними частей обшивки пера руля. Баллер и рёбра отлили из мягкой судостроительной стали Сименс-Мартена и горячей ковкой соединили между собой. Перо руля собрали из кусков 18-мм листовой стали, вставленных между рёбрами и приклёпанных к ним и с обеих сторон стальными угольниками.

Система управления рулевым устройством принципиально не отличалась от установленной на кораблях типа «Нассау». Устройство парового привода руля состояло из ручных парораспределительных штурвалов запуска и остановки рулевой машинки, системы управления цилиндрических тяг в направляющих не с поступательным, а вращательным движением и коническими передачами, двух рулевых машинок – основной и резервной с соединительными муфтами и двух рулевых устройств с рулями.

На корабле оборудовали пять постов установки ручных штурвалов для управления рулями посредством двух паровых рулевых машинок и два поста штурвальных колёс для управления вручную. Управление рулями посредством рулевых машинок можно было осуществлять в условиях мирного времени с переднего командного мостика, в боевых из передней боевой рубки, из центрального командного поста в центральном коридоре на 86-м шп. и из двух помещений по л/б и п/б на верхней палубной платформе Н-го основного отсека. Управление рулём посредством паровых рулевых машинок позволяло с каждой из них: приводить в действие одновременно оба руля; отдельно поворачивать каждый из отклонённых в одну сторону рулей; поворачивать каждый из отклонённых в разные стороны рулей.

Для поворота обоих рулей от парового привода в двух отдельных румпельных помещениях под бронированной палубой установили две рулевые машинки с автоматическим приспособлением для обратного вращения (возвращения в исходное положение). Обычно поворот руля осуществляли от основной рулевой машинки, расположенной в I-м основном отсеке по п/б, либо резервной по л/б. Каждая рулевая машинка обеспечивала поворот обоих рулей при полной скорости хода из положения 35° л/б в положение 35° п/б за 30 сек.

По конструкции рулевая машинка представляла собой двухцилиндровую паровую машину, работающую по принципу однократного расширения, у которой пуски и реверсирование осуществляются дифференцированным золотником перемены хода машины. Работа парового цилиндра каждой паровой машины через винтовую пару (винт-гайка) передавалась на вал рулевого привода, который через кулачковую муфту соединялся с ходовым винтом рулевого устройства.

При выходе из строя всей системы управления рулями посредством рулевых машинок каждый руль можно было поворачивать четырьмя рулевыми при помощи закреплённых на одной оси двух штурвальных колёс ручного управления диаметром 1,9 м, расположенных побортно на палубной платформе в I-м основном отсеке.


Линейный корабль “Гельголанд " после вступления в строй.


Оси штурвальных колёс соединялись цепной передачей с валом рулевого устройства. С помощью ручного управления можно было осуществить поворот руля при скорости хода 8 уз. на 10° в обе стороны.

Якорное устройство. Корабли укомплектовали тремя носовыми якорями Холла весом по 7500 кг, из них становой и резервный по п/б, второй становой по л/ б и кормовым якорем Холла весом 3500 кг. Носовые якоря были заведены в клюзы. Кормовой якорь отстропили между 0-м и 1-м шп. по ЛБ. Клюз кормового якоря установили на -6-м шп. под галереей.

Носовой брашпиль (якорный шпиль) использовали для спуска-подъёма трёх носовых якорей и подтягивания троса при швартовке. От вертикальной реверсивной двухцилиндровой паровой машины однократного расширения с помощью переключения можно было приводить во вращение как каждый из трёх носовых шпилей, так и механизм подтягивания троса. Кормовой брашпиль для спуска-подъёма кормового якоря и механизм подтягивания троса при швартовке имел паровую машину несколько меньшей мощности, чем носовой.

Спасательные средства. Состав спасательных средств кораблей постройки различных верфей несколько различался. Согласно источнику [10], на «Гельголанде» имелось два моторных баркаса кл. А; два весельных баркаса кл. 0, из них один с вспомогательным мотором; два катера кл. 0; два яла кл. 1; паровой катер кл. 1; моторный катер кл. III; складная шлюпка.

Места установки спасательных средств из-за бортовых башен было довольно ограничены. Отстропка и места установки спасательных средств были следующие: по п/б: на рострах один моторный баркас кл. А и один ял кл. 1 рядом с переходным мостиком; на палубе один весельный баркас кл. 0 с вспомогательным мотором, в нём моторный катер кл. III; на шлюпбалках один катера кл. 0; по л/б: на рострах один весельный баркас кл. 0, в нём моторный катер кл. 1 и один ял кл. 1 рядом с переходным мостиком; на палубе один моторный баркас кл. А; на шлюпбалках один катера кл. 0. Ещё одну разобранную складную шлюпку поместили в XV-м основном отсеке.

Для спуска-подъёма спасательных средств использовали две грузовые стрелы. Шлюпочные лебёдки имели электропривод, использовали двойной 9-см канат. Грузовые стрелы поднимал катера и баркасы весом до 15 т со скоростью 34 м/мин.

Условия обитания. В период обычной практической деятельности в мирный период условия обитания экипажа и состава штаба командующего эскадрой считались вполне хорошие. В этот период на корабле имелось достаточно помещений для размещения, питания и полноценного отдыха не только всего экипажа, но и кайзера с сопровождавшими его лицами и личного состава штаба эскадры и флота. Этому способствовало наличие парового отопления, естественной и электровентиляции, достаточное количество камбузов, столовых, душевых, помещений для бани, сушилок и гальюнов.

Использование на кораблях угольного отопления котлов вынуждала содержать на кораблях многочисленные кочегарные команды. Во время боевых походов за счёт подносчиков угля численность экипажей ещё больше увеличивалась. По запасам питьевой воды на каждого члена экипажа, автономность считалась небольшой.

Хотя практика показала, что по своим мореходным качествам эти дредноуты былиспособны совершать океанские плавания, тем не менее, именно из-за неудовлетворительной обитаемости командование флотом считало их пригодными только для кратковременных выходов в Северном море.

Экипаж. Согласно Conwey [7], экипажи линкоров типа «Гельголанд» насчитывали 1113 человек (1284- 1390 в Ютландском бою); Groner [8] и Hildebrand [9], 1113 человек, из них 42 строевых офицера, инженер-механиков, чиновников, врачей, гердемарин и кондукторов и 1071 унтер-офицеров и матросов, против 1008 человек, из них 40 строевых офицеров, инженер-механиков, чиновников, врачей, гердемарин и кондукторов линкора «Нассау» и 685-810 человек (1906-1916 г.г.) на линкоре «Дредноут». Такова была плата за применение в качестве топлива угля вместо нефти. Становясь флагманским кораблем эскадры, экипаж увеличивался, согласно Groner [8], на 79 человек, из них 13 офицеров и 66 унтер-офицеров и матросов.

Согласно источнику [10], экипаж линкоров типа «Гельголанд» по штату включал 33 офицера, 9 фейнрихов (мичманов) и 1071 унтер-офицера и матроса – всего 1113 человек.

«Остфрисланд», специально построенный как флагманский корабль, имел экипаж в 1116 офицеров и матросов. При его назначении флагманским кораблём эскадры добавлялось ещё 79 человек штаба эскадры, включая 13 строевых офицеров.

Для Германии финансовые вопросы всегда имели громадное значение. Деньги тратились очень экономно, и в отношении военно-морского флота особенно наглядно это демонстрировали в периоды, когда требовалось строить корабли с значительным увеличением размеров.

Если принять во внимание довольно сильное увеличение водоизмещения и размеров новых линкоров, рост общей стоимости новых линейных кораблей нельзя назвать слишком уж значительным. При этом необходимо учитывать также и то, что для дредноутов первой серии не пришлось тратиться на создание артиллерийской системы главного калибра, в то время как для второй серии новый главный калибр потребовал немалых финансовых вложений.

Соответственно этому увеличилась сметной стоимости кораблей. И если один додредноут типа «Дёйчланд» стоил, согласно Groner [8], около 23 млн. марок, а каждый дредноут типа «Нассау» обошелся казне примерно в 37 млн. золотых марок, то типа «Гельголанд» на 20% дороже – 43-46 млн. золотых марок.

Модернизации. Серьезных модернизаций кораблей этой серии не проводили. Основные изменения коснулись вооружения. Незадолго до войны на грот-мачте установили артиллерийский корректировочный пост, в начале войны такой же пост оборудовали и на фок-мачте. В 1914 г. сняли по два 88-мм орудия, а зимой 1916-17 гг. все 88-мм орудия демонтировали. Несколько увеличили углы возвышения орудий калибра 305-мм и 150-мм, добавили по два 88-мм зенитных орудия. В 1915 г. демонтировали открытую компасную площадку, удлинили и довели до мачты шлюпочную палубу. В 1917 г. демонтировали все ТА, а для улучшения тяги в котлах на дымовых трубах установили специальные козырьки высотой 1,5 м.



На стапеле

С учётом финансирования по 1908-09 бюджетному году в 1908 г. рейхстаг дал согласие на постройку трёх линкоров-дредноутов второй серии, четвёртый («Ольденбург») квотировался по бюджету 1909-10 гг. Все они принадлежали к одному типу и, согласно Groner [8] и Hildebrand [9], получили предварительные названия «Эрзац Зигфрид», «Эрзац Ольденбург», «Эрзац Беовульф» и «Эрзац Фритьоф», под которыми они находились на стапелях в постройке. Сами по себе предварительные названия говорили только о том, какие корабли должны были вывести из состава флота при вступлении в строй новых дредноутов: три устаревших броненосца береговой обороны и один устаревший броненосец. После спуска на воду они получили свои настоящие имена: «Гельголанд», «Остфрисланд», «Тюринген» и «Ольденбург».

Ещё продолжавшаяся в 1908-09 гг. достройка на плаву «Нассау» не помешала имперской (казённой) судостроительной верфи в Вильгельмсхафене получить в 1908 г. заказ на постройку головного дредноута типа «Гельголанд», в период постройки на стапеле имевшего название «Эрзац Ольденбург», строительный № 31, впоследствии «Остфрисланд», а достройка на плаву «Вестфалена» не помешала частной судостроительной верфи А.Г.»Везер» в Бремене получить 1908 г. заказ на постройку второго дредноута «Эрзац Беовульф», строительный N 166, впоследствии «Тюринген».

Для постройки третьего корабля второй серии в 1908 г. привлекли частную судостроительную верфь «Ховальд Верке» в Киле, получившую заказ на постройку дредноута «Эрзац Зигфрид», строительный № 500, впоследствии «Гельголанд».

В том же году частный судостроительный завод «Фридрих Шихау» в Данциге получил заказ на постройку последнего дредноута второй серии «Эрзац Фритьоф», строительный № 828, впоследствии «Ольденбург», хотя только 3 августа 1906 г. завод отправил на ходовые испытания додредноут «Дёйчланд», а 17 декабря 1906 г. состоялся спуск на воду его систершипа «Шлезвиг-Г ольштейна».

Хотя закладка кораблей на стапелях этих верфей и заводов состоялась с разницей в один-пять месяцев, постройка велось разными темпами, в зависимостии от мощности и оснащённости верфи-строителя.

Из четырёх кораблей второй серии первым согласно Вгауег [6], Conwey [7], Hildebrand [9], 19 октября 1908 г., а источнику [11], 24 декабря 1908 г., на стапеле имперской судостроительной верфи в Вильгельмсхафене заложили киль дредноута «Эрзац Ольденбург», строительный № 31, впоследствии «Остфрисланд».

Вторым, через 10 дней после закладки первого “систершипа”, согласно Вгауег [6], Hildebrand [9] и источнику [11], 2 ноября 1908 г., Conwey [7], 7 ноября 1908 г., на стапеле частной судостроительной верфи А.Г.»Везер» в Бремене заложили киль дредноута «Эрзац Беовульф», строительный № 166, впоследствии «Тюринген».

Третьим, ещё через полтора месяца, согласно Hildebrand [9], осенью 1908 г.; источнику [11], 19 октября 1908 г.; Вгауег [6], 24 ноября 1908 г., Conwey [7] и источнику [10], 24 декабря 1908 г. на стапеле частной судостроительной верфи «Ховальд Верке» в Киле заложили киль дредноута «Эрзац Зигфрид», строительный № 500, впоследствии «Гельголанд».

Последним, согласно Вгауег [6], Conwey [7], Hildebrand [9] и источнику [11], I марта 1909 г. на стапеле частного судостроительного завода «Фридрих Шихау» в Данциге заложили киль дредноута в период постройки на стапеле имевшего название «Эрзац Фритьоф», строительный № 828, впоследствии «Ольденбург».

Заложенный третьим 24 декабря 1908 г. на стапеле частной судостроительной верфи «Ховальд Верке» в Киле, «Эрзац Зигфрид», строительный № 500, через девять месяцев после закладки киля первым подготовили к спуску на воду. Согласно Вгауег [6], Conwey [7], Groner [8], Hildebrand [9] и источнику [10], 25 сентября 1909 г., а источнику [11], 30 сентября 1909 г. состоялся торжественный спуск головного дредноута второй серии. На церемонии спуска на воду приветственную речь произнес глава династии Шлезвиг-Гольштейн-Зондербург-Аугустенбург и брат супруги кайзера Аугусты Виктории герцог Эрнст Гюнтер.

Разбив бутылку шампанского о форштевень, обряд крещения совершила его супруга, назвав линкор «Гельголанд», в честь одноимённого скалистого острова – германской морской крепости в Немецкой бухте.

Через пять дней, согласно Вгауег [6], Conwey [7], Groner [8] и Hildebrand [9], 30 сентября 1909 г., а источнику [1 1]. 25 сентября 1909 г. на имперской судостроительной верфи в Вильгельмсхафене на церемонии спуска на воду второго дредноута типа «Гельголанд», заложенного первым 19 октября 1908 г. – «Эрзац Ольденбург», строительный № 31, предствительница одного из старейших и ещё процветающих родов остфрисландского дворянства, княгиня цу Иннхаузен- Книпхаузен окрестила корабль, назвав его «Остфрисланд», по названию провинции Восточная Фризия, расположенная между Голландией и бухтой Яде, включая судостроительную верфь в Вильгельмсхафене, на которой строился корабль (С 1886 г. часть прусской провинции Ганновер, с 1945 г. часть федеральной земли Нижняя Саксония).

Ещё через два месяца, согласно Вгауег [6], Conwey [7], Groner [8], Hildebrand [9] и источнику [11], 27 ноября 1909 г. на частной судостроительной верфи А.Г.»Везер» в Бремене состоялся спуск на воду третьего дредноута серии – «Эрзац Беовульф», строительный № 166. Хотя корабль заложили вторым 2 ноября 1908 г., спустили его на воду третьим. На церемонии спуска на воду с речью выступил великий герцог Вильгельм Эрнст фон Саксен-Веймар-Эйзенах, а герцогиня Адельхейд фон Саксен-Альтенбург совершила обряд крещения, назвав его «Тюринген», в честь Тюрингии – одноимённой провинции в средней части Германии.


“Остфрисланд" перед спуском на воду. 30 сентября 1909 г.


Последним, ещё через семь месяцев, согласно Вгауег [6], Conwey [7], Groner [8], Hildebrand [9] и источнику [l I], 30 июня 1910 г. на частном судостроительном заводе «Фридрих Шихау» в Данциге состоялся спуск на воду четвёртого дредноута серии – «Эрзац Фритьоф», строительный № 828. На церемонии спуска с речью выступил великий герцог Фридрих Август фон Ольденбург, а его дочь София-Шарлотта, супруга второго сына кайзера, принца Этель Фридриха окрестила корабль, назвав его «Ольденбургом», в честь одноимённой провинции.

В составе флота линкор-дредноут «Гельголанд» находился с 23 августа 1911 г. по 16 декабря 1918 г. Срок службы свыше 7 лет.

Прошло ещё около 23 месяцев, прежде чем, в начале августа 1911 г. верфь подготовила «Гельголанд» к первому выходу в море для проведения ходовых испытаний. Согласно Вгауег [6], Conwey [7], Groner [8], Hildebrand [9], источникам [10] и [11], 23 августа 1911 г. «Гельголанд» предварительно ввели в строй. Как головной корабль новой серии, дредноут сразу же начал проходить длительную программу всесторонних расширенных испытаний.

Подготовка производства и стапеля частной судостроительной верфи «Ховальд Верке» в Киле продолжалась несколько месяцев. Стапельный период постройки «Гельголанда» составил около девяти месяцев («Нассау» – семь с половиной на имперской судостроительной верфи в Вильгельмсхафене), достроечный период на воде – неполных 23 («Нассау» – около 19), общее время постройки 32 месяца («Нассау» – 26). После введения в строй проведение испытаний, согласно Conwey [7] и Hildebrand [9],) заняло ещё около четырёх месяцев.

С 23 августа 1911 г. по 16 декабря 1918 г. кораблем командовали: капитан I-го ранга Гёдеке (23 августа – сентябрь 191 1 г.); капитан 1-го ранга князь фон Дельвигк цу Лихтенфельс (сентябрь 1911 г.- сентябрь 1913 г.); капитан 1 -го ранга Любберт (октябрь 1913 г,- октябрь 1915 г.); капитан 1-го ранга фон Камеке (октябрь 1915г. – август 1918 г.); капитан 1 -го ранга Хейдель (август-сентябрь 1918 г.); капитан 1-го ранга Луппе (сентябрь-декабрь 1918 г.).

Согласно источнику [10], фактическая наибольшая длина «Гельголанда» составила 167,2 м, по КВЛ – 166,55 м, между перпендикулярами – 157,4 м; наибольшая ширина – 28,5 м; нормальное водоизмещение по КВЛ – 22808 т при средней осадке 8,232 м; высота борта на миделе 13,58 м.

Согласно Вгауег [6], Conwey [7], Groner [8] и источнику [10], 23 августа 1911 г. при испытаниях на Нейкругской мерной миле паровые машины «Гельголанда» развили максимальную мощность на валах 31258 л.с. (удельная мощность 1,37 л.с./т нормального водоизмещения), что при частоте вращения валов 125 об/мин. обеспечило кораблю скорость хода 20,8 уз. (источнику [10] – 20,81 уз.), что на 0,3 уз. выше контрактной, по сравнению, с соответственно, 26244 л.с., 1,39 л.с./т, 124 об/мин., 20,0 уз. у «Нассау».

Согласно Groner [8], фактическая стоимость постройки «Гельголанда» составила 46.196 тыс. золотых марок (23.098 тыс. руб. золотом) или 2026 золотых марок за тонну нормального водоизмещения против, соответственно, 37.399 тыс. золотых марок (18.699500 руб. золотом) или 1981 золотую марку фактической стоимости постройки «Нассау», оказавшись самой высокой из всех кораблей серии.

Согласно Hildebrand [9], экипаж «Гельголанда» насчитывал 1113 человек; источнику [10], по штату насчитывал 33 офицера, 9 корабельных гердемарин и 1071 унтер-офицера и матроса. Согласно Hildebrand [9], ходовые испытания «Гельголанда» в начале августа 1911 г. проходили вполне удовлетворительно, так что 23 августа линкор смогли предварительно ввести в строй (передать в состав флота) значительно раньше запланированного срока. Это мероприятие некоторое время держали в секрете, чтобы не обострять марроканский кризис.

Согласно Conwey [7] и Hildebrand [9], 19 декабря 1911 г, после окончания всей программы испытаний «Гельголанд» окончательно ввели в строй, подняли вымпел и корабль приняли в казну.

«Остфрисланд» находился в составе флота с 1 августа 1911 г. по 16 декабря 1918 г. Срок службы свыше 7 лет. Из четырёх систешипов второй серии «Остфрисланд», как и Нассау», проектировали, строили и оборудовали как флагманский корабль командующего эскадрой с учётом размещения личного состава штаба эскадры в составе 13 офицеров и 66 унтер-офицеров и матросов. Стапельный период постройки «Остфрисланда» составил свыше 10 месяцев, достройка на плаву ещё 22 месяца. Всего постройка продолжалась свыше 32 месяцев.

С 1 августа 1911 г. по 16 декабря 1918 г. кораблем командовали: капитан 1-го ранга Энгельгарт (I августа 1911 г. – август 1915 г.); капитан 1-го ранга фон Нацмер (август 1915 г.- март 1918 г.); капитан 1-го ранга Герр (март – декабрь 1918 г.); капитан 1-го ранга Виндмюллер (декабрь 1918 г.).

Согласно Вгауег [6] и Groner [8], 1 августа 1911 г. при испытаниях на Нейкругской мерной миле паровые машины «Остфрисланда» развили максимальную мощность на валах 35500 л.с., удельная мощность 1,56 л.с./т нормального водоизмещения, что при частоте вращения валов 126 об/мин. обеспечило кораблю скорость хода 21,2 уз. (на 0,7 уз. выше контрактной).

14 сентября 1911 г. «Остфрисланд» проходил 5-часовые испытания продолжительного хода в форсированном режиме. При форсировании машин для достижения 115 оборотов в минуту и топке всех 15 котлов достигли средней скорости 19,5 уз. при мощности машин 28282 л.с. При этом расход угля составил около 24 т/час, что составляет 179,2 кг на 1 кв. метр колосниковой решетки. Перерасчет показал, что дальность плавания в этом режиме лишь немногим превысила бы 2000 миль.


“Ольденбург" уходит в море.


Согласно Groner [8], фактическая стоимость постройки «Остфрисланда» составила 43.579 тыс. золотых марок (21.789500 руб. золотом) или 1910 золотых марки за тонну нормального водоизмещения, что на 71 марку дешевле стоимости «Нассау». Согласно Hildebrand [9], в продолжение службы экипаж «Остфрисланда» по штату насчитывал I 113-1 192 человека.

После укомплектования в Киле экипажем с выведенного в вооружённый резерв додредноута «Мекленбург», согласно Вгауег [6], Conwey [7], Groner [8] и Hildebrand [9], 1 августа 1911 г. «Остфрисланд» предварительно ввели в строй, проведение ходовых испытаний продолжалось всего полтора месяца и закончились 15 сентября 1911 г.

«Тюринген» находился в составе флота с 1 июля 1911 г. по 16 декабря 1918г. Срок службы свыше 7 лет.

Стапельный период постройки «Тюрингена» составил около 13 месяцев, достройка на плаву 19 месяцев. Всего постройка продолжалась около 32 месяцев, по сравнению с, соответственно, с 10,5 и 16,5 месяцами (всего 27) постройки на той же верфи дредноута «Вестфален».

С 1 июля 1911 г. по 16 декабря 1918 г. кораблем командовали: капитан 1-го ранга Нордман (1 июля 1911 г.- сентябрь 1913 г.); капитан I-го ранга Михаэлис (октябрь 1913 г.- февраль 1915 г.); капитан 1-го ранга Лангемак (февраль- сентябрь 1915 г.); капитан I-го ранга Кюзель (сентябрь 1915 г.- ноябрь 1916 г.); капитан 1-го ранга фон Трота (ноябрь 1916 г.- октябрь 1917 г.); капитан 1 -го ранга Герр (октябрь 1917г.- март 1918г.); капитан 1-го ранга Виндмюллер (март-декабрь 1918 г.).

Согласно Вгауег [6], Conwey [7], Groner [8] и источнику [11], 1 июля 1911 г. при испытаниях на Нейкругской мерной миле паровые машины «Тюрингена» развили максимальную мощность на валах 34944 л.с., удельная мощность 1,53 л.с./т нормального водоизмещения, что при частоте вращения валов 1 17 об/мин. обеспечило кораблю скорость хода 21,0 уз. (на 0,5 уз. выше контрактной).

Согласно Groner [8], фактическая стоимость постройки «Тюрингена» составила 46.314 тыс.золотых марок (23.157 тыс.руб. золотом) или 2031 золотых марки за тонну нормального водоизмещения против, соответственно, 37.615 тыс. золотых марок и 1992 марки при постройке на той же верфи дредноута «Вестфален».


“Тюритген" в доке. Июнь 1911 г.


В апреле I9l I г. провели заводские ходовые испытания «Тюрингена», после чего в Вильгельмсхафене на корабле установили артиллерию. «Тюринген» первым из дредноутов второй серии, согласно Вгауег [6], Conwey [7] и Hildebrand [9], I июля I9l I г. предварительного ввели в строй. Проведение испытаний заняло всего полтора месяца. Согласно Conwey [7] и Groner [8], ходовые испытания закончили Ю сентября 1911 г.

Согласно журналу «Морской сборник» 1911 г. № 8 по поводу испытаний германского дредноута «Тюринген» писали: «Утром 26 июня (н. ст.) броненосец этот в первый раз вышел из Вильгельмсхафена в море и к полудню вернулся обратно, воспользовавшись этим плаванием, давшим вообще хорошие результаты, между прочим для определения девиации компасов. По выполнению на броненосце некоторых оставшихся недоделанными, мелких работ, он пошёл на Нейкругскую мерную милю для производства артиллерийских испытаний и пробы машин. В среднем результате нескольких пробегов по мерной миле получилась при нормальной нагрузке наибольшая скорость хода 21,07 уз., то есть значительно больше против ожидавшейся. При этом однако в машине броненосца произошла лёгкая авария, потребовавшая ввода его в док.

Это был первый случай применения гигантского Кильского пловучего дока для докования дредноута. «Thuringen» подошёл к доку около 3 час. пополудни. Погружение дока было без затруднений выполнено в назначенное время и корабль- гигант с осадкой 8,3 м был без всякой помехи введён в док. Выкачивание воды также заняло не много времени, так что к 5 1/2 час. «Thuringen» стоял уже на суху на стапель-блоках. При погружении дока в нём с обеих сторон могли свободно маневрировать небольшие пароходы. Вся операция ввода в док и выкачивания воды заняла таким образом лишь 2 1/2 час., тогда как при пользовании сухим доком большого судна потребно на это никак не менее 4 час. При том следует иметь в виду, что 40000-тонный Кильский док применялся в этом случае лишь во второй раз (первым кораблём, воспользовавшимся новым Кильским доком, был броненосец «Кайзер Карл дер Гроссе»), так что команда его не успела ещё приобрести большого навыка в работе».

«Ольденбург» находился в составе флота с 1 мая 1912г. по 16 декабря 1918г. Срок службы свыше 6 лег.

Стапельный период постройки «Ольденбурга» составил 16 месяцев, достройка на плаву 22, всего 38 месяцев.

С 1 мая 1912 г. по 16 декабря 1918 г. кораблем командовали: капитан 1-го ранга Лангемак (1 мая 1912 г.- сентябрь 1913 г.); капитан I-го ранга Хёльфнер (сентябрь 1913г.- июнь 1916 г.); корветтен-капитан Фолльмер (старший офицер, и.о. июнь 1916 г.); капитан 1-го ранга Лёлейн (июнь 1916 г.); корветтен-капитан Фолльмер (старший офицер, и.о. июль 1916 г.); капитан 1-го ранга Лёлейн (июль 1916 г.-июнь 1918 г.); капитан 1-го ранга Хейдел (июнь- август 1918 г.); корветтен-капитан Вейсенборн (старший офицер, и.о. август- сентябрь 1918 г.); капитан 1-го ранга Хейдел (сентябрь- ноябрь 1918 г.); капитан 1 -го ранга Бауэр (ноябрь- декабрь 1918 г.).

Согласно Вгауег [6], Conwey [7] и Groner [8], 1 мая 1912 г. при испытаниях на Нейкругской мерной миле паровые машины «Ольденбурга» развили максимальную мощность на валах 34394 л.с., удельная мощность 1,51 л.с./т нормального водоизмещения, что при частоте вращения валов 120 об/мин. обеспечило кораблю скорость хода 21,3 уз. (на 0,8 уз. выше контрактной).

Согласно Groner [8], фактическая стоимость постройки «Ольденбурга» составила 45.801 тыс. золотых марок (22.900500 руб. золотом) или 2008 марок за тонну нормального водоизмещения.

После перевода «Ольденбурга» заводской командой в Киль, согласно Вгауег [6], Conwey [7], Groner [8] и Hildebrand [9] и источнику [11], 1 мая 1912 г. дредноут предварительного ввели в строй. Проведение испытаний заняло ещё два месяца. Согласно Conwey [7], 1 июля 1912 г. его окончательно ввели в строй.



В составе флота


.



В походах и учениях

1911 г. Закончив проведение ходовых испытаний, 19 сентября в Вильгельмсхафене первым в состав 1-й дивизии 1-й линейной эскадры вошёл и вступил в кампанию «Тюринген», вторым, 22 сентября «Остфрисланд».

После интенсивной отработки организации службы по программе одиночного корабля со штатным экипажем на борту оба дредноута приступил к боевой подготовке, и уже в ноябре смогли принять участие в маневрах и учениях в составе I-й линейной эскадры.

Третьим, сменив выведенный в вооружённый резерв додредноут «Ганновер», 20 декабря в Вильгельмсхафене вошёл в состав 1-й дивизии и вступил в кампанию «Гельголанд».

Относительно короткая продолжительность сдаточных ходовых испытаний головного «Остфрисланда», что относилось также и к «Гельголанду» и «Тюрингену», вытекала из внешнеполитического положения Германии. Было настоятельно необходимо как можно быстрее ввести в состав флота Открытого моря вновь построенные дредноуты.

1912 г. В этом году из-за кризиса вокруг Марокко обострилась политическая напряжённость в Европе. Единственный летний поход флота Открытого моря можно было провести лишь в Балтийском море. После зимнего походе в феврале, и учений 1-й дивизии, проведённых в марте и апреле, последовали учения в составе 1-й линейной эскадры и всего флота Открытого моря в Северном и Балтийском морях. В марте на маневрах флота Открытого моря в Северном море вдоль западного побережья Германии в составе 1-й дивизии впервые участвовали «Гельголанд», «Остфрисланд» и «Тюринген». Вопреки опасениям, поход в Северном море вдоль норвежского побережья не привёл к политическому напряжению в отношениях с Норвегией.

По достижении определённого уровня боевой подготовки экипажа, 27 апреля вместо дредноута 1-й серии «Вестфален», бывшего уже два года флагманским кораблём 1-й линейной эскадры и 1-й дивизии в составе «Остфрисланда», «Тюрингена» и «Гельголанда», назначается соответствующе оборудованный «Остфрисланд». 29 апреля командующий I-й линейной эскадрой вице-адмирал Поль перешёл с «Вестфалена» на «Остфрисланд» и поднял на нём свой флаг. В этом статусе «Отфрисланд» находился до конца своей службы в составе кайзеровского флота. Деятельность «Остфрисланда» как в период мирного времени, так и началом военных действий была точно такой же, как и флагманских кораблей других эскадр флота Открытого моря.

В мае в Германской бухте прошли маневры флота Открытого моря с участием дредноутов 1-й дивизии I-й линейной эскадры.

«Ольденбург» всё ещё проходил сдаточные ходовые испытания. 1 июля его окончательно ввели в строй, а 17 июля в Балтийском море, сменив выведенный ещё 29 апреля из состава этой эскадры в вооружённый резерв додредноут «Эльзас», он последним из дредноутов второй серии вошёл в состав 1-й дивизии и вступил в кампанию. Тем самым I-я линейная эскадра под командованием вице-адмирала Поля оказалась полностью укомплектованной.

В июле экипаж «Тюрингена» понёс первые потери. На подходах к Ниддену перевернулся ял с 14 моряками и трое из них утонули. В августе-сентябре прошли осенние манёвры флота Открытого моря. Для участия в этих манёврах, кроме I и П-й линейных эскадр, 14 августа экипажи устаревших линкоров «Виттельбах», «Веттин», «Церинген», «Швабен», «Мекленбург» и «Эльзас» пополнили до штатного и ввели в состав временно сформированной Ill-й линейной эскадры. 16 сентября маневры закончились заключительным морским парадом флота Открытого моря с участием кайзера Вильгельма II в Гельголандской бухте. Во время парада над кораблями флота пролетел дирижабль «Ганза».

29 сентября морской кабинет назначил командующим I-й линейной эскадрой вместо вице-адмирала Поля контр-адмирала (с 27 января 1913 г. вице-адмирала) фон Ланса. В ноябре флот Открытого моря снова участвовал в осенних маневрах в Северном море, проливах Скагеррак и Каттегат. На момент вступления в строй второй серии дредноутов (июль 1911 г. – июль 1912 г.) дредноуты типа «Нассау» уже находились в составе флота Открытого моря от года до полутора лет и считалось, что они достаточно отработали организацию службы как отдельного корабля, так и совместно в составе дивизии и эскадры. К этому времени в составе флота Открытого моря уже находились 22 додредноута пяти различных серий и восемь дредноутов двух первых серий.

В этот период 1-я линейная эскадра (восемь дредноутов) имела следующий состав: 1-я дивизия: «Остфрисланд» (флагманский корабль командующего эскадрой и 1-й дивизией контр-адмирала фон Ланса) «Тюринген», «Гельголанд», «Ольденбург» и посыльное судно «Блитц».

2-я дивизия: «Позен» (с 3 октября 1911 г. флагманский корабль младшего флагмана контр-адмирала Циммерманна), «Рейнланд», «Вестфален», «Нассау».

1 октября на посту младшего флагмана I-й линейной эскадры и командира 2-й дивизии контр-адмирал Трюммлер сменил контр-адмирала Циммерманна. Однако через месяц, 5 ноября Трюммлера назначили командовать Средиземноморской дивизией в составе линейного крейсера «Гебен» и лёгкого крейсера «Бреслау», поэтому 10 декабря его временно сменил капитан 1 ранга Шауман (контр-адмирал с 14 декабря 1912 г.). Поскольку предполагавшаяся кратковременной командировка контр-адмирала Трюммлера на Средиземное море несколько затянулась, приказом морского кабинета 13 мая 1913 г. постоянным младшим флагманом 1-й линейной эскадры назначили контр-адмирала Шаумана.

Через полгода, 1 октября 1913 г., на этом посту его сменил контр-адмирал Гедеке, под командованием которого 2-я дивизия вступила в Первую мировую войну. Но, скорее всего, в этот период 2-й дивизией некоторое время командовал контр-адмирал Шмидт, который 2 октября оставил должность младшего флагмана П-й линейной эскадры, был переведён в распоряжение командующего флотом и в новую должность командующего 5-й дивизии линкоров вступил только 8 декабря. Известно, что в период между 5 ноября (назначение Трюммлера) и 10 декабря (назначение Шаумана) в распоряжении командования не было свободных флагманов.

1913 г. В результате неудачно проведенных осенних манёвров 1912 г. в начале февраля сменили командующего флотом Открытого моря адмирала фон Гольцендорфа. Ещё 30 января его преемником назначили вице-адмирала фон Ингеноля, а начальником штаба флота контр-адмирала Щютца.

30 января в Киле новый командующий флотом Открытого моря вице-адмирал фон Ингеноль поднял свой флаг на борту додредноута «Дёйчланд», являвшегося в тот период флагманским кораблём флота Открытого моря. Однако уже на следующий день, 31 января вице-адмирал фон Ингеноль спустил свой флаг на борту «Дёйчланда», чтобы 2 марта в Вильгельмсхафене поднять его на на борту своего нового флагманского дредноута «Фридрих дер Гроссе». И в этом году череда обычных учений и маневров флота Открытого моря по существу повторяли проведённые в предыдущие годы, с учётом того, что в летнее время ещё можно было плавать вдоль берегов Норвегии и посетить норвежские порты.


На “Гельголанде” во время отдыха.


Практическая деятельность флота Открытого моря началась в феврале с учений разведывательной группы крейсеров в проливе Каттегат и Северном море. С 10 марта к этим учениям присоединилась I-я линейная эскадра дредноутов, II-я линейная эскадра до дредноутов и 5-я дивизия (вновь построенный дредноут «Кайзер», додредноуты «Брауншвейг» и «Эльзас») совместно с IV-й, V-й и VI-й флотилиями миноносцев. С 12 марта вице-адмирал фон Ингеноль впервые взял на себя непосредственное руководство флотскими учениями, успешно закончившимися 14 марта в Северном море.

В марте I-я линейная эскадра имела следующий состав: командующий эскадрой и одновременно 1-й дивизией вице-адмирал Ланс; младший флагман и командующий 2-й дивизией контр-адмирал Шауман. 1-я дивизия: «Остфрисланд» (флагманский корабль командующего эскадрой), «Тюринген», «Гельголанд», «Ольденбург»; 2-я дивизия: «Позен» (флагманский корабль младшего флагмана), «Рейнланд», «Нассау», «Вестфален» и посыльное судно «Блитц».

В апреле во время учений I-й линейной эскадры командующий флотом Открытого моря вице-адмирал фон Ингеноль, перенёс свой флаг на борт посыльного судна «Хела», поскольку накануне «Фридрих дер Гроссе» ушёл на верфь в гарантийный ремонт.

С 5 по 27 мая 1913 г. в Северном море прошли манёвры флота Открытого моря, где впервые отрабатывались совместные действия флота с береговой артиллерией о. Гельголанд. В манёврах также приняли участие лёгкий крейсер «Гамбург» с несколькими подводными лодками. Подводная лодка U-9 под командой капитан- лейтенанта Веддингена в результате четырёх атак по решению посредников условно потопила и повредила три линкора.

23 мая 1913 г. экипаж «Гельголанда» принял участие в закладке на о. Гельголанд памятного знака в виде камня в память морякам, погибшим в Немецкой бухте вблизи этого острова в результате аварий миноносцев G-171 (4 сентября 1912 г. погибли семь человек экипажа) и G-178 (4 марта 1913 г. погибли 69 человек экипажа), дополненные в дальнейшем надписями о гибели спасательного судна «Унтерэльбе» и дирижабля L-1 (9 сентября 1913 г.).

Во второй половине июля-начале августа 1913 г. флот Открытого моря провёл летний поход у берегов Норвегии. Осенние манёвры в сентябре 1913 г. начались 31 августа снова у о.Гельголанд, после чего базирующаяся в Балтийском море 5-я дивизия (дредноуты «Кайзер», «Кёниг Альберт» и «Принц-регент Луитпольд») и дредноуты I-й линейной эскадры перешли вокруг м. Скаген в Северное море. В ноябре 1913 г. прошли учения флота Открытого моря в Балтийском море.

Последние перед началом Первой мировой войны существенные перемещения командного состава приказом морского кабинета произвели осенью 1913 г. На посту начальника штаба флота контр-адмирала Щютца сменил капитан 1-го ранга Риттер фон Манн Эдлер фон Тиэхлер, младшего флагмана I-й линейной эскадры контр-адмирала Шаумана контр-адмирал Гедике, младшего флагмана Н-й линейной эскадры контр- адмирала Сушона капитан I-го ранга Мауве. После произведённых в октябре и ноябре 1913 г. персональных перемещений командного состава с конца ноября начались учения как отдельных кораблей флота, так и в составе соединений.

За период 1912-13 гг. «Остфрисланд» (артиллерийский офицер капитан-лейтенант Беезель) завоёвывал годовые итоговые призы кайзера за лучшую артиллерийскую стрельбу среди кораблей I-й линейной эскадры.

1914 г. Последнее до начала Первой мировой войны мирное полугодие протекало в привычных рамках деятельности флота Открытого моря. Год начался со ставших привычными учений кораблей по программе отдельных кораблей флота, с февраля последовали учения в составе дивизий, эскадр и всего флота, причём никаких чрезвычайных событий не ожидали.

В конце марта после проведения учений в составе соединений состоялись весенние манёвры флота Открытого моря в Северном море и западной части Балтийского моря, в которых также принимали участие дирижабли, или как их называли немцы, цеппелины, гидросамолёты и подводные лодки.


Линейный корабль “Гельголанд ”. 1913 г. (Наружный вид и вид сверху).

Из книги. S. Breyer, Schlachtschiffe und Sch/achtkreuzer. 1905-1970, Muchen 1970.


В период с апреля по май провели манёвры в полном составе флота Открытого моря в Балтийском и Северном морях, причём на первом этапе манёвров командующий флотом вице-адмирал фон Ингеноль, чтобы дать возможность своему флагманскому кораблю «Фридрих дер Гроссе» принять участие в них в составе тактического соединения Ш-й линейной эскадры, руководил ими с борта посыльного судна «Хела».

После перехода в условиях, приближённых к боевой обстановке вокруг м. Скаген, в присутствии гросс- адмирала фон Тирпитца состоялись тактические и стратегические манёвры, в которых командующие эскадрами вице-адмиралы фон Ланс (I-я) и Шеер (11-я линейные эскадры) руководили противоборствующими сторонами.

Распоряжением морского кабинета от 1 мая в связи с наступлением в скором времени возможности прохода дредноутами Кайзер-Вильгельм каналом были определены новые места базирования линейных эскадр. В Киль из Вильгельмсхафена перевели флагманский корабль флота Открытого моря «Фридрих дер Гроссе» и III -ю линейную эскадру («Принц-регент Луитпольд» и «Кайзерин»), здесь же продолжала базироваться и П-я линейная эскадра до дредноутов. В Вильгельмсхафене осталась I-я линейная эскадра и I-я и П-я группы разведывательных кораблей.

Как ив 1913 г., в сложившейся в Европе напряжённой остановке летний поход флота Открытого моря можно было провести только в северной части Северного моря. 13 июля начался последний мирный летний поход в норвежских водах. «Остфрисланд» являлся флагманским кораблём вице-адмирала фон Ланса по случаю визита флота Открытого моря в Согне- и Харфангер-фиорды в Норвегии.

Из-за угрозы начала мировой войны в следствии убийства австро-венгерского наследника престола и австрийского ультиматума Сербии 26 июля поход в норвежских водах пришлось преждевременно прервать. 1-я линейная эскадра вместе с линейными крейсерами 29 июля вернулась в Вильгельмсхафен, а основная часть флота Открытого моря в Киль.

Вице-адмирал фон Ланс, как старший среди командующих эскадрами, сразу же приказал командиру военно-морской базы Вильгельмсхафен вице-адмирал фон Крозигку принять первые необходимые меры по обеспечению обороны Немецкой бухты. Одновременно перед командованием флота Открытого моря встали задачи по усилению обороны Балтийского моря.

В связи с угрозой возникновения войны на кораблях начали проводить соответствующую подготовку. После пришедшего из Англии сообщения о пробной мобилизации британского флота и о последующим окончании его стратегического развёртывания, 31 июля командующий флотом Открытого моря на «Фридрих

дер Гроссе» перешёл Кайзер-Вильгельм каналом в Северное море. За ним последовали дредноуты Ill-й линейной эскадры и лёгкий крейсер «Гамбург» с подводными лодками.

П-я линейная эскадра додредноутов, первоначально предназначенная для действий в Балтийском море, вечером 31 июля получила приказ также перейти в Северное море. Таким образом, 1 августа 1914 г. весь действующий флот собрался на рейде Шиллинг и в базах Северного моря, где в тот же день получил приказ о мобилизации.



"Подводная лодка U-9 под командой капитан-лейтенанта Веддингена в результате четырёх атак по решению посредников условно потопила и повредила три линкора. ”



В войне

28 июля 1914 г. с объявления Австро-Венгрией войны Сербии началась Первая мировая война. В начале войны 16 германских дредноутов и линейных крейсеров противостояли 24 британским, а 22 додредноута 36 британским.

Командующий флотом Открытого моря вице-адмирал фон Ингеноль держал свой флаг на «Фридрих дер Гроссе». С началом войны в августе 1914 г. в составе флота Открытого моря имелись следующие эскадры:

I-я линейная эскадра (восемь дредноутов). Командующий I-й эскадрой и одновременно 1-й дивизией вице-адмирал фон Ланс, состав: «Остфрисланд» (флагманский корабль командующего эскадрой и одновременно 1-й дивизии), «Тюринген», «Гельголанд», «Ольденбург». Младший флагман и одновременно командующий 2-й дивизией контр-адмирал Гедике, состав: «Позен» (флагманский корабль младшего флагмана и командующего 2-й дивизии), «Рейнланд», «Нассау» и «Вестфален».

На протяжении всей войны боевую деятельность линкоров 1-й линейной эскадры в составе 1-й и 2-й дивизии полностью подчинили действиям флота Открытого моря. В 1914-16 гг. линкоры эскадры принимали участие практически во всех операциях, проводимых флотом Открытого моря, за исключением времени нахождения на верфи во время очередного планового ремонта или боевого повреждения.

«Остфрисланд» в течение всей войны являлся флагманским кораблём командующего эскадрой, а «Позен» – младшего флагмана. В октябре 1914 г. на «Остфрисланде» установили два 88-мм зенитных орудия. «Тюринген», с начала Первой мировой войны до июля 1915 г. принял участие во всех операциях I-й линейной эскадры.

П-я линейная эскадра (восемь додредноутов). Командующий П-й эскадрой и одновременно 3-й дивизией вице-адмирал Шеер, младший флагман контр-адмирал Мауве. «Прёйссен» (флагманский корабль командующего эскадрой и одновременно 3-й дивизии), «Шлезиен», «Гессен», «Лотринген»; «Ганновер» (флагманский корабль младшего флагмана и командующего 4-й дивизии), «Шлезвиг-Гольштейн», «Поммерн» и «Дёйчланд».

111-я линейная эскадра (шесть дредноутов, без «Маркграфа» и «Кронпринца»). Командующий 111-й эскадрой и одновременно 5-й дивизией контр-адмирал Функе, младший флагман контр-адмирал Шауман. «Принц-регент Луитпольд» (флагманский корабль командующего эскадрой и одновременно 5-й дивизии), «Кайзерин», «Кайзер» (флагманским кораблём младшего флагмана), «Кёниг Альберт», «Кёниг» и «Гроссер Курфюрст».

IV-я (восемь устаревших линкоров) и V-я (семь устаревших броненосцев) резервные эскадры. В период с 7 по 11 августа согласно мобилизационному плану устаревшие линкоры довооружили, укомплектовали экипажами до штатного, обеспечили положенным снабжением и проверили их готовность к выходу в море. Затем они начали проходить учёбу по программе одиночного корабля и в составе дивизии, и вскоре резервные эскадра стала действующими.


Флот Открытого моря на рейде.


С началом войны эти эскадры подчинили командованию флота Открытого моря и с августа 1914 г. начали использовать в Северном море как в Передовой сторожевой службе, так и в составе поддержки этой службы в Гельголандской бухте (большей частью на рейде Альтенбрух и в устье р. Эльба). В этом качестве они принимали участие во всех операциях в составе флота Открытого моря в Балтийском и Северном морях, однако уже осенью 1914 г. IV-ю эскадру временно передали в распоряжение главнокомандующего морскими силами Балтийского моря гросс-адмирала принца Генриха Прусского.

4 августа 1914 г. Великобритания объявила войну Германии. 1-я и Ill-я линейные эскадры базировались в бухте Яде (Вильгельмсхафен), II-я линейная эскадра додредноутов в устье р. Эльба.

После начала войны очень скоро обнаружилось, что англичане не собираются устанавливать ближнюю блокаду основными силами Гранд-флита и что дозорную службу несут только их подводные лодки.

В октябре вице-адмирал фон Ингеноль обратился в морской генеральный штаб с предложением выманить в море часть сил противника путём обстрелов прибрежных городов на восточном побережье Англии. Последовал ответ, запрещавший применение основных сил флота, разрешалась лишь постановка мин и обстрел с линейных крейсеров портового города Ярмут.

Для прикрытия обстрела побережья и постановки мин I-я и Ill-я линейные эскадры (14 дредноутов со 156 орудиями калибра 280-мм и 305-мм) развертывались в дальнем охранении в районе Терсхеллинга в южного побережья Северного моря, то есть не выходя за пределы разрешенного им германской ставкой района действий.

Первый такой боевой поход флота Открытого моря с целью обстрела восточного побережья Англии в районе Грейт-Ярмута и постановки мин между Ловестофтом и Ярмутом под общим командованием контр- адмирала Хиппера состоялся 2-4 ноября.

1-я линейная эскадра приняла участие в операциях 2-4 ноября (поддержка группы линейных крейсеров, обстрелявших район Грейт-Ярмута) и 15-16 декабря (поддержка группы линейных крейсеров, обстрелявших города Хартпул, Уитби и Скарборо на восточном побережье Британии).

2 ноября в 18.00 из бухты Яде в море в район Терсхеллинга вышли I-я (восемь дредноутов) и III-я (шесть дредноутов) линейные эскадры. Обе эскадры принимали участие в дальнем охранении и прикрытии силами флота Открытого моря набеговой операции германского оперативного соединения разведывательных кораблей в районе Грейт-Ярмут – Ловестофт, но боевого столкновения с англичанами не произошло.

Через месяц, 15-16 декабря оперативное соединение под командованием контр-адмирала Хиппера в составе 1-й и 2-й групп разведывательных кораблей предприняло следующий боевой поход к восточному английскому побережью с целью обстрела портовых городов Хартлпуля, Уитби и Скарборо, но и на этот раз не имели боевого столкновения с англичанами.

Главные силы флота Открытого моря в составе 1-й, П-й и Ш-й линейных эскадр (14 дредноутов и восемь устаревших линкоров) под общим командованием вице-адмирала фон Ингеноля принимали участие в прикрытии флотом и ближнем охранении этой набеговой операции, заняв позицию перехвата Гранд-Флита на широте Доггер-банки в Северном море.

15 декабря в 21.00 в море из бухты Яде в вышли I-я (восемь дредноутов), П-я (восемь додредноутов) и Ill-я (шесть дредноутов) линейные эскадры, составлявшие главные силы прикрытия.

14 декабря английское командование получило агентурные сведения о предполагаемом выходе на следующий день немецких сил в море для высадки десанта. Для противодействия германскому оперативному соединению в море вышли четыре британских линейных крейсера I-й эскадры вице-адмирала Битти и шесть дредноутов II-й линейной эскадры вице-адмирала Уорендера.

16 декабря около 01.25 германские и английские крейсера и миноносцы обнаружили друг друга, вступили в перестрелку и донесли по радио о противнике.

Предполагая, что силы флота Открытого моря обнаружены англичанами, которые в следующую ночь наверняка предпримут атаки миноносцами, а также боясь нарушить директиву о сбережении крупных боевых кораблей, вице-адмирал фон Ингеноль, отступив от утвержденного плана, в 07.20 повернул с главными силами на восток в базы. Этим он поставил силы вице- адмирала Хиппера, ещё не приславшего никаких донесений, в опасное положение.

Вице-адмирал Битти, в 08.30 прибывший в назначенную точку, только за полчаса до этого имел отрывочные донесения об обнаружении немецких сил. Донесение об этом в 08.30 получил и командующий П-й эскадрой линкоров вице-адмирал Уоррендер, но полной картины положения они составить не смогли, не зная при этом, что следуют за всем германским флотом.

Британский флот двигался эскадрами и подвергался опасности по частям наткнуться на весь германский флот (14 дредноутов со 156 орудиями калибра 280- мм и 305-мм) против 10 крупных английских кораблей (92 орудия калибра 305-мм и 343-мм).

В германском флоте возрастало недовольство тем, что вице-адмирал фон Ингеноль вследствие своей чрезмерной осторожности и стремлении строго выполнять распоряжения Вильгельма II упустил столь благоприятный момент. Хотя целью набега официально считалось уничтожение части английского флота, германское командование не искало боя с противником. Именно этим можно объяснить поведение вице- адмирала фон Ингеноля, повернувшего с главными силами флота обратно, не дождавшись, вопреки плану, результатов действий линейных крейсеров. Немцы упустили исключительно выгодную для них обстановку.

В Германии прямое вмешательство кайзера и чрезмерная опека командующих флотами со стороны морского генерального штаба ограничивали их инициативу и определяли ту исключительную пассивность, которая в кампании 1914 г. была характерна для флота Открытого моря. То же было характерно и для России, где использование балтийских линкоров разрешалось только с согласия ставки верховного главнокомандования и одобрения царя Николая II, очевидно после Цусимы не очень надеявшегося на своих адмиралов.


В боевом походе.


1915 г. Тем временем ставка германского Верховного командования отдавала себе отчет, что её приказание от 6 октября 1914 г. чрезмерно связывает морское командование и 10 января последовал следующий утвержденный кайзером приказ командующему флотом Открытого моря: «Командующему флотом Открытого моря разрешается производить по собственному усмотрению более частые выходы в Северное море, ставя себе целью отрезать выдвинутые силы противника и атаковать их, имея превосходство в силах…»

Морской генеральный штаб предлагал чаще и на более продолжительные сроки высылать флот в море, чтобы он мог вступать в бой и с частью и со всем английским флотом в случае выгодной обстановки. В результате доклада командующий флотом Открытого моря вице-адмирал фон Ингеноль получил разрешение самостоятельно выбирать обстановку для боёв, но только с отдельными частями английского флота.

Поскольку в Гельголандской бухте не было достаточно места и условий для проведения учений в составе эскадры, кораблям III-й линейной эскадры приходилось время от времени переходить в Балтийском море для проведения полномасштабных учений.

22 января только что закончившие в ходе войны сдаточные ходовые испытания и не имевшие ещё достаточной выучки экипажей «Кёниг», «Гроссер Курфюрст», «Маркграф», «Кронпринц», а также наиболее боеспособные корабли «Фридрих дер Гроссе», «Кайзер», «Кайзерин», «Принц-регент Луитпольд» в составе Ш-й линейной эскадры перешли в Балтийское море для проведения учений. Корабли III-й линейной эскадры проводили там боевую подготовку с 23 января по 10 февраля, вернувшись в Северное море только 11 февраля. Штаб флота Открытого моря остался в Вильгемсхафене и перешёл на «Дёйчланд».

Германское командование предполагало, что англичане, пользуясь тёмными зимними днями, предпримут попытки закупорить минами устья немецких рек и прежде всего узкий и неглубокий фарватер бухты Яде. В этой обстановке командующий флотом вице-адмирал фон Ингеноль решил послать в третий боевой поход к Доггер-банке крейсера оперативного соединения под командованием контр-адмирала Хиппера для разведки и уничтожения при обнаружении лёгких сил противника, а также, чтобы рассеять рыболовные суда англичан, которые, как предполагалось, занимались разведкой.

На этот раз поддерживать оперативное соединение контр-адмирала Хиппера главными силами флота вице-адмирал фон Ингеноль посчитал излишним, так как боялся привлечь внимание противника. Выход германских линейных крейсеров к Доггер-банке не обеспечивался эскадрами линейных кораблей, лучшие дредноуты которых были отправлены для боевой подготовки на Балтику.

Однако опасение Ингеноля, привлечь выходом этих эскадр внимание англичан, оказалось несостоятельным, сам выход соединения контр-адмирала Хиппера уже насторожил английское командование. В это время в базах Северного моря находились только додредноуты П-й и дредноуты I-й линейных эскадр.

24 января I-я и II-я разведывательные группы в составе линейных крейсеров под командованием контр- адмирала Хиппера, вышедшие в боевой поход в Северное море без прикрытия даже части флота Открытого моря, в ходе похода в районе Доггер-банки столкнулись с превосходящими силами англичан и, чтобы избежать уничтожения, была вынуждена уходить, бросив повреждённый «Блюхер».

По получении первого донесения по радио от адмирала Хиппера о встрече с английскими линейными крейсерами, командующий флотом Открытого моря вице-адмирал фон Ингеноль в 08.50 приказал I-й линейной эскадре привести корабли в полную боевую готовность и к 12.00 поднять пары.

После второй просьбы контр-адмирала Хиппера о немедленной поддержке дредноуты I-й и додредноуты П-й линейных эскадр в 11.10 начали выходить в море. В это время немецкое оперативное соединение находилось приблизительно в 125 милях от Гельголанда и вело тяжёлый артиллерийский бой с британскими линейными крейсерами. Опасаясь подхода английских линкоров, контр-адмирал Хиппер повернул на юг в 11.16 прекратил огонь и вышел из боя, оставив на уничтожение повреждённый «Блюхер».

В 11.15 I-я и П-я линейные эскадры подняли якоря, покинули Шиллинг-рейд и вышли для поддержки линейных крейсеров адмирала Хиппера, которые появились в видимости в 15.25. Столкновения главных сил с британцами не произошло и в 19.05 I-я линейная эскадра снова стала на якорь на Шиллинг-рейде. Бой у Доггер-банки 24 января имел немалые последствия. Кайзер вновь запретил флоту Открытого моря выходить без его разрешения из Гельголандской бухты дальше чем на 100 миль.

Другим следствием неудачного боя 24 января явилась замена 3 февраля командующего флотом Открытого моря вице-адмирала фон Ингеноля начальником морского генерального штаба вице-адмиралом фон Полем. Подобное назначение отвечало стремлению сохранить флот и действовать методом «малой войны», так как именно за это ратовал вице-адмирал Поль, находясь на прежней должности. Одновременно начальником морского генерального штаба стал адмирал Бахман. Начальника штаба флота вице-адмирала Экермана сменил капитан 1-го ранга Михаэлис.

В командовании I-й линейной эскадры произошли следующие персональные изменения: 16 февраля на посту командующего эскадрой вице-адмирал Экерман сменил вице-адмирала фон Ланса, но через несколько месяцев заболел сам, так что с 20 июня 1915 г. младший флагман контр-адмирал Гедеке замещал его на этом посту, пока 26 августа 1915 г. в командовании 1-й эскадрой не вступил вице-адмирала Шмидт.

На посту командующего 1-й линейной эскадрой вице-адмирала Шмидта заменяли с 6 сентября до 4 ноября 1917 г. контр-адмирал фон Дэльвиг цу Лихтенфельс, ас 1 по 10 июля 1916 г. и с 3 по 21 февраля 1917г. контр-адмирала Энгельгард.

3 февраля вице-адмирал фон Поль поднял свой флаг на флагманском корабле флота Открытого моря «Фридрих дер Гроссе», предприняв на нём ряд боевых походов.

Вступив в командование флотом Открытого моря, вице-адмирал Поль остался верен своему убеждению всячески сохранять надводный флот и вести неограниченные действия подводными лодками на неприятельских морских сообщениях.

Всего за кампанию 1915 г. флот Открытого моря пять раз выходил из базы на 100-120 миль от Гельголанда в пределах сектора, ограничиваемого направлениями на запад и на северо-запад. Эти боевые походы предпринимались для того, чтобы вызвать контрманевры англичан и при благоприятных условиях нанести им частичные потери.

Штаб флота организовывал выходы очень тщательно, в них всегда участвовали наиболее мощные эскадры с необходимым количеством крейсеров и миноносцев. Походы продолжались не более суток и обеспечивались разведкой дирижаблями. Предварительно протраливались выходные фарватеры и районы развертывания. Однако все походы флота оказались совершенно безрезультатными, поскольку из расшифровки радиоперехватов британское командование о них всегда знало и не считало нужным расходовать ресурсы машин и механизмов своих кораблей для противодействия.

В 1915 г. 1-я линейную эскадру активно использовали в операциях флота Открытого моря, но в некоторые боевые походы она выходила в неполном составе. 29-30 марта (без находящихся на верфи в ремонте «Вестфалена» и «Нассау»), 17-18 апреля, 21-22 апреля (во время выхода в море на «Рейнланде» произошла серьезная авария машин, из-за чего ему пришлось уйти на верфь в ремонт, длившийся почти полтора месяца), 17-18 мая (без находившигося на верфи в ремонте «Позена») и 29-30 мая.

29-30 марта I-я линейная эскадра приняла участие в боевом походе флота Открытого моря под командованием вице-адмирала Поля до района севернее банки Терсхеллинг, во время которого встречи с противником не произошло.

17-18 апреля она принимает участие в боевом походе флота под командованием вице-адмирала фон Поля с целью дальнего прикрытия 2-й группы разведывательных кораблей под командованием контр-адмирала Хэббингхауса, производящей минную постановку у плавучего маяка в районе Шварте-банки.

21-22 апреля она же участвует в безрезультатном боевом походе флота под командованием вице-адмирала фон Поля в Северном море в направлении Доггер-банки.

17-18 мая принимала участие в боевом походе флота под командованием вице-адмирала фон Поля с целью дальнего прикрытия 2-й группы разведывательных кораблей под командованием контр-адмирала Хэббингхауса на «Грауденце», производящей минную постановку у плавучего маяка в районе Доггер-банки 29-30 мая в боевом походе флота Открытого моря под командованием вице-адмирала фон Поля до района на 50 миль севернее Шиэрмонниког, но из-за сильного шторма поход пришлось прервать.

20 июня младшего флагмана контр-адмирала Гедеке назначили командующим 1-й линейной эскадрой. В связи с этим, 29 июня исполнение обязанностей младшего флагмана возложили (по совмещению) на командира дредноута «Рейнланд» капитана 1 ранга (контр- адмирал с 17 октября 1915 г.) Энгеля. Через два месяца, 27 августа, его утвердили в этой должности.

4 августа I-я линейная эскадра для проведения учений перешла Кайзер- Вильгельм каналом в Балтийское море и спустя несколько дней прервала их, чтобы принять участие в операции прикрытия ударного соединения под командованием вице-адмирала Шмидта во время его прорыва в Рижский залив через Ирбенский проход. Для прорыва собрали внушительные силы: линейные крейсера «Мольтке» и «Фон-дер-Танн»; дредноуты 1-й дивизии «Остфрисланд» (флаг и.о. командующего 1-й линейной эскадрой контр-адмирала Гедеке), «Ольденбург», «Тюринген» и «Гельголанд»; дредноуты 2-й дивизии «Рейнланд» (флаг и.о. младшего флагмана 1-й эскадры капитана 1 ранга Энгеля), «Вестфален», додредноуты «Брауншвейг», «Эльзас», броненосный крейсер «Роон» (флаг командующего разведывательных сил в восточной Балтике контр-адмирала Хопмана), крейсера «Регенсбург», «Штральзунд», «Любек», «Кольберг» (флаг младшего флагмана миноносных сил капитана 1 ранга фон Ресторфа); 1-я, 3-я и 5-я флотилии миноносцев (всего 32 корабля).

К вечеру 14 августа 1-я линейная эскадра вышла из Свинемюнде в море и, пройдя мимо Риксгефта, направилась к месту рандеву в 30 милях к западу от Либавы. Туда же к 19.00 15 августа собрались корабли из Путцигской бухты, Данцига и Либавы. Вице-адмирал Шмидт со своим штабом перешёл на «Позен». Но тогда прорыв не удался.

26 августа 1-ю линейную эскадру отозвали назад в Вильгельмсхафен, откуда она приняла участие в операциях флота Открытого моря 11-12 сентября (без «Позена», «Нассау» и «Ольденбурга»), 23-24 октября (без «Гельголанда») и 16 декабря, а в перерывах снова осуществлял сторожевую службу в Северном море.

11-12 сентября она принимала участие в боевом походе флота Открытого моря под командованием вице-адмирала фон Поля с целью дальнего прикрытия крейсеров 2-й разведывательной группы «Штральзунд» и «Регенсбург», производящих минную постановку у плавучего маяка в районе Шварте-банки.

23-24 октября флот Открытого моря впервые под командованием нового командующего флотом вице- адмирала LUeepa совершил боевой поход в Северном море до широты Эйсбъёрг-Хорнс-Риф с целью прикрытия 1-й группы разведывательных кораблей, производящих нападение на транспорты конвоя на пути конвоев Скаген (Норвегия)-Великобритания. Поход оказался безрезультатным и его пришлось преждевременно прервать, поскольку цеппелины не сумели выполнить свои задачи по разведке и наблюдению за морем.

16 декабря 1-я линейная эскадра вышла в море для поддержки действия лёгких сил флота Открытого моря в рейде в Скагеррак и Каттегат со стороны северного входа в Датские проливы. Все эти операции проходили без противодействия противника.

1916 г. В начале января командующий флотом Открытого моря вице-адмирал Поль заболел. 9 января ему пришлось уйти в отставку, 23 февраля в Берлине он умер, 1 1 января его преемником стал командующий III-й линейной эскадрой вице-адмирал Шеер. 16 января вице-адмирал Шеер спустил на «Кёниге» свой флаг, а 18 января поднял его на «Фридрих дер Гроссе».

Начальником штаба флота вместо капитана 1-го ранга Михаэлиса Шеер назначил командира «Кайзера» (сентябрь 1913 г.-январь 1916 г.) капитана 1-го ранга фон Тротта, начальником оперативного отдела штаба флота командира линейного крейсера «Мольтке» капитана 1-го ранга фон Левентцова, получив в их лице надёжных помощников.

Вице-адмирал Шеер, официально назначенный 24 января вместо вице-адмирала Поля командующим флотом Открытого моря, предложил программу активных действий, предусматривавшую неограниченные действия подводных лодок на коммуникациях союзников, постановки активных минных заграждений, набеги крейсеров на побережье и налеты авиации на территорию Англии, выходы флота в море с задачей побудить к выходу части сил противника для их уничтожения.

В плане стратегии программа вице-адмирала Шеера отличалась от предшествовавших ей планов кампаний лишь стремлением добиться отмены ограничений операционной зоны основных сил флота. Согласно этой программе главные усилия флота предстояло сосредоточить в Северном море, поэтому морские силы Балтийского моря подлежали сокращению. Программу Шеера приняли, за исключением неограниченных действий подводных лодок.

Новая программа после повторения обстрела английских укреплённых приморских городов заставляла английский линейный флот всё чаще и чаще выходить в южную и среднюю части Северного моря и вскоре привела к столкновениям с противником.

Ютландский бой явился кульминационным пунктом этой стратегии.

В 1916 г. до Ютландского сражения I-я линейная эскадра приняла участие в операциях флота Открытого моря в Северном море 5-7 марта, 25-26 марта (без «Рейнланда») и 24-25 апреля.

Одной из первых операций вице-адмирала Шеера явился выход флота Открытого моря в ночь на 5 марта в западную часть Северного моря до линии Ловесгофт-Имуйден. Лёгкие крейсера 1-й группы разведывательнах кораблей должны были произвести набег на восточное побережье Великобритании в районе Хуфдена с задачей выманить английские лёгкие силы из Фландрской бухты в море и навести их на главные силы флота Открытого моря.

Четырём германским линейным крейсерам (без «Лютцова») под командованием вице-адмирала (с 17 июня 1915 г.) Хиппера к утру 5 марта надлежало с целью прикрытия подойти на 15 миль к плавучему маяку Терсхеллинг, а 15 дредноутам I-й (без «Рейнланда») и III-й линейных эскадр к 10.00 к параллели 53°30’ сш.

Предполагалось захватить противника в «клещи». П-ю эскадру додредноутов оставили в базе для обеспечения тральщиков при возвращении флота.

Германские линейные крейсера подошли на 70 миль к Зебрюгге, но противника не обнаружили и 6 марта повернули обратно. Впервые Шеер поддерживал самую строгую радиодисциплину, и англичанам о опасном для них выходе немцев в море стало известно, лишь когда те, повернув обратно, дошли до Терсхеллинга. Гранд-Флит и Гарвичские силы (командор Теруит) вышли в море, но встречи не произошло, и они ушли в базы.

20 февраля контр-адмирала Энгеля назначили главным директором казенной верфи в Вильгельмсхафене. На посту младшего флагмана 1-й линейной эскадры его временно сменил командир дредноута «Позен» капитан 1 ранга Ланге. 1 марта на борту линкора «Позен» свой флаг ещё раз поднял контр-адмирал Энгельгард. Позже капитан 1 ранга Ланге на посту младшего флагмана временно замещал контр-адмирала Энгельгарда с 17 июля до 7 сентября 1916 г. и 1-2 февраля 1917 г.

25 марта Гарвичские силы (командор Теруит) предприняли налёт морской авиации на место предполагаемых ангаров германских дирижаблей на о. Сильт у побережья Шлезвига. Атаку произвели пять гидросамолетов, доставленных к побережью на авиатранспорте «Виндекс», прикрываемом пятью лёгкими крейсерами, двумя лидерами и 16 эсминцами. Для их поддержки к Хорнс-Реву вышла I-я эскадра британских линейных крейсеров. Гидросамолеты ангары не нашли, а три из них не вернулись.

Германская авиация обнаружила корабли англичан, и 26 марта в море до линии Сильт-Амрумбанк вышли 1, II и Ш-я линейные эскадры совместно с 1 и 4-й разведывательными группами с целью ответного удара по передовой группе английских кораблей в точке с координатами 55° 10' сш\ 6°00' вд, о чём британское Адмиралтейство узнало после полудня из перехваченной радиограммы. Гарвичские силы начали отходить под прикрытием английских линейных крейсеров и поход оказался безрезультатным.

В апреле русское военно-морское командование просило Адмиралтейство осуществить демонстрацию Гранд-Флита у германских берегов для отвлечения немецких сил с Балтики, где русские намечали подновить минные заграждения в Финском заливе.

15-19 апреля флот Открытого моря находился в готовности к выходу в море в связи с полученными германским морским командованием разведданных о предполагавшемся нападении Гранд-флита на германское побережье, которое не состоялось.

Однако 21 апреля с целью отвлечь немцев весь Гранд-Флит вышел по направлению к Гельголанду. Ночью 22 апреля в густом тумане столкнулись британские линейные крейсера «Нью-Зиленд» и «Австралия» и с сильными повреждениями направились в базу, а на линкор «Нептун» наскочил нейтральный пароход.

Получив утром 22 апреля от Адмиралтейства сообщение о выходе германского флота в море к Хорнс- Реву, чего в действительности не было, адмирал Джеллико в 04.30 направился в район 75 миль северо-восточнее Хорнс-Рева. Опасаясь в тумане приблизиться к побережью Дании и не застав там германский флот, вечером того же дня вернулся в базу.

В это время корабли флота Открытого моря находились в базах, готовясь 24 апреля выйти в море для поддержки и прикрытия набега германских линейных крейсеров на восточное побережье Великобритании с целью обстрела портовых городов.

Германское командование знало, что в 20-х числах апреля крупные силы английского флота отправились в северную часть Северного моря, и что часть его сил находится в Хуфдене и южных английских базах. Германское командование решило использовать сложившуюся на театре обстановку и, маневрируя между обеими частями сил противника, атаковать одну из них по меньшей мере равными силами.

Наиболее удобными объектами нападения являлись английские прибрежные города Ярмут и Лоустофт. Первый служил базой для английских подводных лодок, действовавших в Гельголандской бухте. Набег приурочили к 24 апреля 1916 г. -дате начала восстания синфайнеров в Ирландии. Линейным крейсерам предстояло обстрелять эти английские города на рассвете 25 апреля.

В полдень 24 апреля оперативное соединение разведывательных кораблей в составе 1-й (пять линейных крейсеров) и 2-й (шесть лёгких крейсеров) групп разведывательных кораблей, 6-й и 9-й флотилиям эсминцев вышло в набег на Ловестофт и Ярмут.

24 апреля в 15.00 главные силы флота Открытого моря под командованием вице-адмирала Шеера в составе I-й, П-й и III-й линейных эскадр (17 дредноутов и пять додредноутов), 3-й группы разведывательных крейсеров и флотилии эсминцев вышли в море в качестве дальнего прикрытия кораблей оперативного соединения, о чём английское командование узнало из расшифрованных радиограмм. Главные силы должны были следовать за линейными крейсерами до Хуфдена и до окончания обстрела оставаться к северо-западу от банки Терсхеллинг.

Гранд-Флит сразу же вышел в море, а его V-ю эскадру линкоров (вице-адмирал Эван-Томас), ввиду неисправности столкнувшихся «Нью-Зиленда» и «Австралии», послали для подкрепления эскадры линейных крейсеров Битти. В 21.30 командующий флотом Открытого моря вице-адмирал Шеер получил донесение, свидетельствовавшее об осведомленности англичан о выходе в море германского флота.

25 апреля в 05.00 германские линейные крейсера подошли к Ловестофту. В 05.11 немцы начали обстрел города с дистанции 10000-13000 м (54-70 каб.), с берега слабо отвечали. Затем крейсера направились к Ярмуту и обстреляли его. В 05.43 немцы прекратили огонь и начали отход. Перехватить немцев на отходе I ранд-Флиту не удалось, и флоты противников ушли в свои базы.

Набег произвел неблагоприятное впечатление на английское общественное мнение, так как вновь продемонстрировал неспособность Гранд-Флита защитить берега Англии от нападений. Первому лорду Адмиралтейства адмиралу Балфуру пришлось публично заявить, что, если германские корабли снова появятся у английских берегов, они получат по заслугам, и что часть Гранд-Флита переводится в южную часть Северного моря.

В середине мая вице-адмирал Шеер наметил произвести обстрел линейными крейсерами Сандерленда на восточном побережье Великобритании, чем рассчитывал заставить часть английского флота выйти в Северное море. Основные силы флота Открытого моря должны были в это время находиться южнее Доггер-банки в готовности к нападению на корабли англичан.

Из-за плохой погоды Шеер не смог использовать для разведки дирижабли, и опасаясь, что без воздушной разведки набег на Сандерленд может привести к неожиданной встрече с превосходящими силами англичан, Шеер изменил план. Он решил произвести демонстрацию, послав к Скагерраку и берегам Норвегии линейные крейсера, в расчете отвлечь на них английские линейные крейсера, которые и уничтожить подошедшими основными силами флота.

В это же время адмирал Джеллико намечал 1 июня выйти с Гранд-Флитом на подходы к проливу Скагеррак и заставить германский флот принять бой в невыгодных для него условиях. С британской стороны к участию в Ютландском сражении привлекались 28 дредноутов, девять линейных крейсеров, 34 броненосных и лёгких крейсеров и 79 лидеров и эсминцев всего 150 боевых кораблей.

31 мая 1916 г. начался боевой поход германских линейных крейсеров и лёгких сил в среднюю часть Северного моря. Для их поддержки в море вышли основные силы флота Открытого моря в составе 16 дредноутов, шести додредноутов и сопровождавших их крейсеров и эскадренных миноносцев, что привело к Ютландскому сражению 31 мая – 1 июня 1916 г. (немцы называют его морским сражением при Скагерраке).

К 30 мая корабли флота Открытого моря собрались на рейдах Вильгельмсхафена и Яде. К участию в операции привлекались 1-я (восемь), Ш-я (восемь дредноутов, без находящегося в ремонте «Кёниг Альберт»), П-я линейные эскадры (шесть додредноутов), 1-я группа разведывательных кораблей (пять линейных крейсеров), 2-я и 3-я группы разведывательных кораблей (девять лёгких крейсеров), торпедные силы (два лёгких крейсера и 62 эсминца) – всего 100 боевых кораблей.

Общее число орудий на кораблях Гранд-Флита калибром 305 мм и выше равнялось 344, из них в бортовом залпе 332. На германском флоте общее число орудий 280-мм калибра и выше 244, из них в бортовом залпе 212. Вес бортового залпа Гранд-Флита равнялся 177948 кг против 75074 кг германского флота.

31 мая около 16.30 линейные крейсера противников обнаружили друг друга и в первой фазе Ютландского сражения (16.30-17.40), известной как «бой авангардов» или «бег на юг», Хиппер при появлении шести английских линейных крейсеров вице-адмирала Битти последовательно повернул пять своих крейсеров на обратный курс с целью навести англичан на главные силы Открытого моря. В ходе боя в период с 17.02-17.05 от снарядов «Фон-дер-Танна» взорвался и погиб британский «Индефатигейбл» (1909 г., 19100 т, 4x2 305-мм, 26,7 уз.). В период с 17.24-17.26 «Дерфлингер» и «Зейдлиц» потопили «Куин Мери» (1913 г., 26770 т, 4x2 343-мм, 28 уз.).

В 17.33 британский крейсер «Саутгемптон» донёс командующему Гранд-Флитом адмиралу Джеллико об обнаружении на юго-востоке основных сил флота Открытого моря, шедшего на север.

Торопясь вступить в бой и отрезать эскадры Битти от Гранд-Флита, флот Открытого моря шел поэскадренно растянутой кильватерной колонной. В голове колонны находилась наиболее боеспособная Ш-я линейная эскадра. За ними в общей линии шла 1-я дивизиия I-й линейной эскадры в полном составе во главе с «Остфрисландом» (вице-адмирал Шмидт), затем 2-я дивизиия во главе с «Позеном» (контр-адмирал Энгельгард). Замыкала колонну П-я линейная эскадра в составе шести додредноутов типа «Дёйчланд».

В 17.40 началась вторая фаза Ютландского сражения – «бег на север». С обнаружением в 11-12 милях впереди себя германских главных сил и чтобы избежать новых потерь, Битти последовательно повернул свои крейсера на 16 румбов (180°) и лёг курсом на север на соединение с Гранд-Флитом. В 17.45 Битти донес Джеллико об обнаружении в юго-восточном направлении неприятельского линейного флота и показал своё место.

Когда Битти пошёл на сближение со своими главными силами, Хиппер, также повернув «все вдруг» на 16 румбов, последовал за ним. Бой линейных крейсеров продолжался до 18.10, когда Битти удалось оторваться от противника.

С точки зрения решения основной задачи – тактической разведки – Битти выполнил её только частично: обнаружил главные силы противника, но не обеспечил тактического развертывания главных сил, так как своим маневрированием вывел флот Открытого моря на середину Г ранд-Флита.

Германский авангард под командой Хиппера навел авангард английского флота на свои главные силы и, следовательно, решил часть своей задачи, но основную задачу – тактическую разведку вообще не выполнил, поэтому Шеер ничего не знал о Гранд-Флите до момента визуального контакта с ним.

Флот Открытого моря, которому предстояло уничтожить крупную часть сил противника, то есть выполнить ту задачу, ради которой была предпринята операция и к которой германский флот специально готовился, успеха не имел. Чтобы отрезать силы Битти, надо было обладать преимуществом в скорости хода, чего немцы не имели ещё и потому, что были связаны тихоходными додредноутами П-й эскадры.


Германский флот перед Ютландским боем.


Третья фаза сражения – «бой главных сил» длился с 19.00 по 22.00. После 18.30 главные силы Гранд- Флита полным ходом приближались к месту боя линейных крейсеров и находились в 23 милях к северу от них. Британские линкоры шли шестью кильватерными колоннами с интервалами между ними в одну милю. Ш-я эскадра линейных крейсеров контр-адмирала Худа находилась на 20-25 миль впереди главных сил. Такой походный порядок флота был наиболее удобен для перестроения линкоров в боевой порядок одной кильватерной колонны в случае обнаружения противника прямо перед собой. Во всех остальных случаях перестроение могло занять продолжительное время.

Шеер, находившийся на флагманском «Фридрих дер Гроссе» в центре германской линии и ещё не знавший о близости английских главных сил, сосредоточил всё внимание на приближавшейся с северо-востока эскадре Худа, приняв её за авангард Гранд-Флита.

«Остфрисланд» шёл под флагом вице-адмирала Шмидта, сменившего вице-адмирала Эккермана. На его борту находилось 1390 матросов и офицеров. Дредноут в течении 5 минут (19.05 – 19.10) обстреливал британские крейсера 2-й эскадры лёгких крейсеров, но попаданий не достиг. Чуть позже (19.24-19.33) вместе с шестью другими германскими дредноутами «Остфрисланд» довольно долго вёл огонь по британскому линкору «Уорспайт», сделал последние два залпа правым бортом уже после поворота флота Открытого моря на обратный курс. «Уорспайт» получил 11 попаданий снарядами и вышел из строя.

Джеллико, не располагавший пока сведениями о месте, курсе, полном составе сил и боевом порядке главных сил немцев, без чего он не мог определить боевой порядок Гранд-Флита, запросил эти данные у Битти. Последний около 19.00 сообщил, что линейные крейсера противника находятся на юго-востоке.

В 19.14 Битти дополнительно сообщил об обнаружении на юго-западе неприятельских линкоров. Не имея исчерпывающих сведений о противнике, Джеллико медлил с принятием решения о направлении развёртывания, упуская время для начала построения боевого порядка. Наконец в 19.15 он приказал эскадрам линкоров развернуться влево для построения в одну кильватерную колонну, имея в голове П-ю эскадру линкоров вице-адмирала Джеррама. Продолжавшееся 20 минут построение Гранд-Флита в боевой порядок, к началу боя закончено не было, линейные крейсера Битти только ещё занимали свое место в авангарде.

Тем временем главные силы германского флота начали постепенное тактическое развертывание, готовя охват линейных крейсеров Битти и V-й эскадры линкоров. Шеер хотел поставить их между двух огней – между главными силами и своими линейными крейсерами.

Только в 19.25 Шеер впервые узнал о приближении всего Гранд-флита, получив данные от пленных, подобранных с потопленного днём английского эсминца «Номэд», которые показали, что вблизи находятся 60 больших кораблей, в том числе 28 дредноутов и шесть линейных крейсеров.

Убедившись, что он имеет дело со всем Гранд- Флитом, Шеер решил уклониться от боя и в 19.36 сигналом приказал флоту повернуть «все вдруг» на 16 румбов, не останавливаясь перед трудностью этого маневра при таком большом количестве кораблей в колонне, а также рискнув иметь в голове колонны относительно слабые додредноуты П-й эскадры.

Германские линкоры всех типов под прикрытием дымзавес с эсминцев выполнили маневр безукоризненно, что говорит о хорошей подготовке экипажей, сплаванности кораблей и исправном состоянии техники. Бой временно прекратился.

Положение Граид-Флита тактически было более выгодным для сближения с противником и нанесения ему потерь, тем более что до наступления темноты оставалось ещё около часа. Однако длинная и трудно управляемая английская колонна продолжала идти на восток, тогда как немцы уходили на юго-запад. Плохая видимость затрудняла ведение прицельного огня.

В 19.44 Джеллико приказал флоту поэскадренно повернуть на юго-восток. Но так как к этому времени немцы уже повернули на запад, этот поворот к сближению с ними не привел. Через 3 минуты Гранд-Флит лёг курсом на юг.

Хотя германскому флоту удалось оторваться от противника, движение на запад в сторону английских берегов увеличивало опасность его положения. Поэтому Шеер 19.55 приказал вновь сделать поворот «все вдруг» на 16 румбов и лёг курсом на восток, имея впереди четыре линейных крейсера, ещё сохранивших способность держаться в строю.

Так как Гранд-Флит шёл в это время на юг, то, следовательно, флот Открытого моря направлялся к середине линии кораблей англичан и около 20.00 был замечен их линкорами, тут же открывшими огонь.

В 20.05 начался «второй бой флота». Оказавшаяся под сосредоточенным огнём англичан, колонна германских дредноутов пришла в беспорядок, скучилась и была не в состоянии стрелять по кораблям противника.

В 20.16 флот Открытого моря в третий раз начал поворот «все вдруг» на 16 румбов, чтобы ещё раз выйти из боя. «Кёниг» и эсминцы прикрыли флот дымзавесой. Однако линейные крейсера Битти снова вошли в соприкосновение с германским авангардом, достигнув попаданий в «Маркграф» и «Кайзер», но не причинив им больших повреждений.

Бой прекратился в 20.22. Джеллико не стал преследовать немцев, опасаясь атак германских эсминцев и подводных лодок, и в 20.25 приказал отвернуть на 4 румба (45°) от немцев. В 20.30 колонна германских дредноутов скрылась из вида наводчиков Гранд-Флита.

В 20.32 с 18-й флотилии эсминцев Шееру донесли, что к юго- и северо-востоку находятся большие корабли англичан. Оценив обстановку, Шеер пришел к заключению, что англичане намерены заставить его отойти к западу, затем ночными атаками эсминцев ещё оттеснить на запад и с рассветом возобновить бой.

Гранд-Флит лёг на юго-запад, как бы стремясь отрезать флот противника от его баз. Германский флот к этому времени перестроился в три колонны: линейные крейсера находились в левой – ближе всего к англичанам, дредноуты – в центре, П-я эскадра додредноутов – в правой колонне. Кратчайшим путем флот шёл на юг, к Хорнс-Реву, быстро сближаясь с английскими линейными крейсерами, которые подходили с востока.

В 21.01 начался и 22.00 окончился «последний дневной бой флота». Гранд-Флит повернул на юг и перестроился в ночной походный порядок – в кильватерные колонны по эскадрам, с интервалами между ними в одну милю, имея линейные крейсера к юго-западу, а эсминцы в хвосте колонн. В то время как германский флот в 22.10 начал ложиться на курс SSO-1/4-0 по направлению к Хорнс-Реву, имея в арьергарде линейные крейсера.

Гранд-Флит всё ещё находился к востоку от немцев, что позволяло ему помешать флоту Открытого моря, связанному тихоходными додредноутами П-й эскадры и поврежденными линейными крейсерами, дойти до протраленных фарватеров через минные заграждения Гельголандской бухты к югу от Хорне- Рева или вдоль северного побережья Голландии. Эти фарватеры были приблизительно известны как британскому Адмиралтейству, так и Джеллико.

В ходе дневного боя 31 мая в носовую оконечность «Гельголанда» попал 340-мм снаряд, но потерь в личном составе не было.

В ходе боя в «Ольденбург» попал всего один снаряд, в результате чего погибло семь и было ранено 14 человек, поскольку командный состав дредноута для лучшего общего обзора расположился поверх передней бронированной рубки управления кораблём (техническим недостатком оказалось размещение прожекторов, служивших в основном для противника одними из главных целей, непосредствено над капитанским мостиком и постом управления лёгкой артиллерии). Вместо тяжело раненого капитана 1-го ранга Хёпфнера в командование кораблём вступил старший помощник командира корветтен-капитан Вольмер.

С 22.00 31 мая до 04.00 I июня наступила последняя фаза сражения – «ночной бой». С наступлением темноты английский и германский флоты потеряли друг друга, и из-за отсутствия тактической разведки их командующие не имели ясного представления об обстановке.

Джеллико отказался от ночного боя, учитывая, что на германском флоте были лучше отработаны приемы ночной стрельбы, а Шеер преследовал только одну цель – уйти в базу. Гранд-Флит шел в южном направлении, рассчитывая с рассветом возобновить бой.

В 22.30 флот Открытого моря начал уходить на юг. Решение Шеера идти кратчайшим путём к Хорнс- Реву было рискованным, повернув на Хорнс-Рев, немцы должны были пройти сзади Гранд-Флита вблизи значительно отставшей V-й эскадры линкоров англичан.

В 23.41 Джеллико получил от Адмиралтейства сообщение, основанное на перехваченных радиограммах, о том, что германский флот, по-видимому, возвращается в базы, так как следует на юг со скоростью 16 уз.

В 23.50 4-я флотилия эсминцев заметила неизвестные корабли, подходившие сзади колонн Гранд-Флита сходящимся курсом и принятые поначалу за английские. Это были головные германские линкоры и четыре лёгких крейсера. Британские эсминцы атаковали их торпедами.

Головная часть германской колонны расстроилась, что создавало исключительно благоприятные условия для её атаки эсминцами. Однако такого приказания не последовало. Находившиеся поблизости другие английские флотилии эсминцев инициативы не проявили и на помощь 4-й флотилии не пришли. V-я эскадра дредноутов, шедшая всего в 5500-7400 м (30-40 кбт.), продолжала следовать на юг, хотя отчетливо видела боевое столкновение в свете прожекторов и вспышек выстрелов.

Около 0.10 1 июня по левому борту германской колонны снова появились британские эсминцы, которых сразу же обстреляли с линкоров 2-й дивизии. Огнем с «Позен» один из них был подожжен, потерял ход и остался за кормой, где вскоре его обстрелял «Ольденбург». Были замечены попадания в другой эсминец. Быстро выровняв строй, германский флот снова лег на прежний курс, обходя сзади колонны Гранд-Флита.

1 июня около 00.30 германский флот, шедший на восток, снова встретился с шестью английскими эсминцами 4-й флотилии. Линкоры опять отвернули, потопив артиллерийским огнем эсминцы «Форчен» и «Ардент».

При возвращения флота в базу в ночь на 1 июня «Гельголанд» участвовал в отражении ночной атаки британских ЭМ, а артиллерийским огнём «Остфрисланда» был подожжен один из британских ЭМ и получил тяжёлые повреждения броненосный крейсер «Дифенс».

День 31 мая прошёл для «Тюрингена» без каких- либо потерь или значительных повреждений, зато при возвращения флота в базу, во время ночного боя 1 июня он активно участвовал в потоплении броненосного крейсера «Блэк Принц».


Вид пробоины полученной “Остфрисландом " от подрыва на мине 1 июня 1916 г.


Как только остальные британские эсминцы вышли из боя, к германской колонне, очевидно, приняв её за британскую, приблизился броненосный крейсер «Блэк Принс». Между 1.05 и i.15 ночи с дистанции 5,5 кбт (ок. 1000 м) «Тюринген», «Остфрисланд», «Нассау» и «Фридрих дер Гроссе» открыли по нему огонь. В первую же минуту в него попало 10 тяжёлых снарядов с «Тюрингена». Пламя поднялось над ним до высоты мачт и осветило произведённые на нём разрушения. «Блэк Принс» не успел сделать ни одного выстрела. Весь в огне, дрейфовал он вдоль линии германских кораблей. Взрыв следовал на нём за взрывом, пока наконец не произошёл сильнейший взрыв, после которого корабль исчез со всем личным составом.

1 июня около 01.30 германский флот прошёл позади арьергарда Гранд-Флита, и его головная часть находилась теперь к востоку от англичан. Гранд-Флит продолжал идти на юг, не обращая внимания на постепенный переход стрельбы за кормой с правой раковины на левую, свидетельствовавший о направлении движения германского флота.

В 02.56 12-я флотилия английских эсминцев обнаружила германский флот северо-восточнее Гранд-Флита. Флотилия приготовилась к атаке и вынудила германскую колонну отвернуть на юго-запад. Между 03.10 и 03.20 эсминцы выпустили 12 торпед, одной из которых был потоплен додредноут «Поммерн», а другой – миноносец V-4. Уклоняясь от атак, германские корабли нарушили строй, и потребовалось время для восстановления походного порядка. Несколько позже германский флот безрезультатно атаковала 13-я флотилия эсминцев. Теперь флот Открытого моря находился к востоку от главных сил противника.

На последнем этапе Ютландского сражения немцы настойчиво стремились обойти Гранд-Флит и беспрепятственно отойти в базу. Джеллико, избегавший ночного боя, не противился этому маневру немцев.

К рассвету эскадры Гранд-Флит оказался сильно разбросанным. В 03.22 Джеллико приказал им сомкнуться. В 04.00 Гранд-Флит повернул на обратный курс и эскадры линкоров перестроились в одну кильватерную колонну. В 11.00 он повернул на северо-запад и направился в Скапа-Флоу.

Около 03.00 германский флот находился в 14 милях от Хорнс-Рева. Если бы Джеллико осуществил свое первоначальное намерение идти к Хорнс-Реву, он настиг бы там главные силы противника. Но он отказался от этого намерения из-за разбросанности эскадр, туманной погоды и опасения неприятельских подводных лодок и минных заграждений. В 05.07 Шеер отдал приказание эскадрам расходиться по местам своего базирования.


“Остфрисланд ’’ в боевом походе.


В 06.20 во время возвращения в базу западнее Листа «Остфрисланд» подорвался правым бортом на мине, осколки которой потом находили на врхней палубе. При взрыве одного матроса убило, ранило двух тяжело и восемь легко. Противоминная переборка выдержала силу взрыва, хотя в результате подрыва четыре отсека были затоплены, и корабль принял 400 т воды. Через несколько минут «Остфрисланду» пришлось покинуть боевую линию флота, снизив ход до 15 уз. В ходе боя «Остфритсланд» сделал 111 выстрелов из 305-мм и 101 из 150-мм орудий и один осветительный выстрел.

В ходе Ютландского сражения англичане выпустили 4598 снарядов крупных калибров (из них 1239 калибра 381-мм) и добились 100 попаданий, что составляет 2,2%, а также 74 торпеды (с линейных кораблей – 12, с крейсеров – 10, с эсминцев – 52) и добились пяти попаданий, потопив устаревший линкор и эсминец. Немцы выпустили 3597 снарядов и добились 120 попаданий, что составляет 3,3%, и 109 торпед (с линейных кораблей – 8, с крейсеров – 4, с эсминцев – 67) и, добившись трёх попаданий, потопили три эсминца.

Каждая сторона объявила Ютландское сражение своей победой, впрочем, так оно и было на самом деле. 5 июня в Вильгельмсхафене кайзер Вильгельм II собрал представителей экипажей всех участвовавших в Ютландском сражении кораблей, чтобы поздравить их с победой, вручить ордена вице-адмиралам Шееру и Хипперу и представить Шеера к званию полного адмирала.

В течении нескольких недель после Ютландского сражения, пока ремонтировались германские корабли, флот Открытого моря почти бездействовал.

После возвращения в базу по причине незначительных повреждений «Ольденбург» и «Тюринген» снова приняли участие в службе сторожевого охранения в Северном море, а только затем с 30 июня по 15 июля «Ольденбург» направили в ремонт на казенную верфь в Вильгельмсхафене. «Остфрисланд» находился в ремонте на казенной верфи в Вильгельмсхафене со 2 июня по 12, по другим данным, 25 июля; «Гельголанд» там же с 3 по 16 июня.

В середине августа, как только большая часть флота снова стала боеготовой, морской генеральный штаб счёл необходимым вновь произвести набег на английские берега с задачей вызвать в море часть сил противника и совместными действиями с подводными лодками уничтожить их. Планом предусматривалось произвести вечером 19 августа обстрел портового города Сандерленд на восточном побережье Великобритании,отстоящего на 250 миль от Скапа-Флоу и на 100 миль от Розайта. Выход флота в море должен был также продемонстрировать англичанам,своим союзникам и соотечественникам готовность флота к новым активным действиям против более сильного противника.

К участию в операции привлекались оперативное разведывательное соединение вице-адмирала Хиппера в составе 1-й группы разведывательных кораблей (два линейных крейсера и три дредноута) и 2-й группы (пять лёгких крейсеров и 3-я флотилия эсминцев) и главные силы в составе 15 дредноутов, в том числе все четыре дредноута 1-й дивизии I-й линейной эскадры с задачей поддержать соединение Хиппера и уничтожить вышедшие в море английские силы. П-й эскадре додредноутов поручили охрану Гельголандской бухты.

19 августа флот Открытого моря вышел в боевой поход в направлении Сандерленда на восточном побережье Британии. Гранд-Флит тоже вышел в море, но противники не встретились. В ходе операции в тесном взаимодействие с немецкими подводными лодками и цеппелинами торпедами с подводных лодок были потоплены британские лёгкие крейсера «Ноттингем» и «Фалмут», но во время возвращения в базу «Вестфален» получил попадание торпедой с английской ПЛ.

25-26 сентября «Остфрисланд», «Гельголанд» и «Ольденбург» в составе I-й линейной эскадры осуществляли прикрытие действий П-й разведывательные группы линейных крейсеров на подходах к Тершеллинг-банке. «Тюринген» из-за повреждения рулевого устройства не участвовал в этой операции.

18-26 октября «Остфрисланд» в составе I-й линейной эскадры принял участие в безрезультатной операции флота Открытого моря в районе Доггер-банки. Отныне основным занятием линкоров I-й линейной эскадры стала служба в сторожевом охранении в Северном море.

1917 г. После Ютландском сражения германское морское командование стало ясно осознавать проблематичность разгрома Гранд-Флита в генеральном сражении, что привело к переносу основных усилий в войне на море с поиска генерального сражения на поддержку действий подводных лодок. Для Германии 1917 г. прошёл под знаком подводной и минной войны.

Деятельность 1-й дивизии I-й линейной эскадры, как и всего флота в основном исчерпывалась проводимой с большим напряжением и незначительными событиями службой сторожевого охранения, поддержки выходов и возвращений из боевых походов немецких подводных лодок и их охранения в Северном море.

Под влиянием февральской революции 1917 г. в России в марте начались первые революционные выступления на флоте, причём их характерной особенностью являлось то, что ряд таких вспышек произошёл на кораблях, участствующих в боевых операциях.

Флоту Открытого моря всё реже и реже позволяли далеко удаляться от родных берегов. Его активность резко упала и характерезовалась незначительностью событий в течение всего года, не в последнюю очередь за счёт революционных выступлений экипажей крупных кораблей, начало которым положил экипаж «Тюрингена», среди которых преобладали кочегары, отказавшиеся от несения службы из-за уменьшения рациона питания, особенно хлеба. Решительные дисциплинарные меры командования и увеличение рациона восстановили порядок.


Линейный корабль "Остфрисланд ". 1918 г. (Наружный вид).

Из книги. S. Breyer, Schlachtschiffe und Schlachtkreuzer. 1905-1970, Muchen 1970.


Устаревшие броненосцы и додредноуты понемногу начали выводить из боевого состава флота, а их экипажи пошли на укомплектование команд строящихся в ускореном порядке подводных лодок и тральщиков. Основные силы флота перешли в Балтийском море для действий против русского Балтийского флота.

6 апреля США объявили Германии войну, что имело большой моральный эффект и явилось одной из причин выступлений, которые в мае начались на крупных боевых кораблях флота вследствии понижения морального состояния германских моряков. В апреле во время докования на казенной верфи в Вильгельмсхафене «Гельголанд» слегка таранил линейный крейсер «Гинденбург», находящийся в достроечном бассейне незадолго до его ввода в строй.

28 мая младшим флагманом I-й линейной эскадры назначили контр-адмирала фон Дэльвиг цу Лихтенфельса. В июле и августе неповиновения матросов распостранились на I-ю линейную эскадру и охватили «Гельголанд», «Позен», «Вестфален» и «Рейнланд». Их возглавила команда «Тюрингена». За период с июня по сентябрь боевых действий в Северном море между крупными кораблями противников не произошло.

Когда в сентябре Ш-ю и IV-ю линейные эскадры направили в Балтийское море для захвата Моонзундских островов, 1-ю дивизию I-й линейной эскадры оставили в Северное море, в то время как 2-ю дивизию направили в западную часть Балтийского моря, чтобы воспрепятствовать прорыву Гранд-Флита в Балтийское море через Датские проливы.

Командующего 1-й линейной эскадрой вице-адмирала Шмидта назначили командующим специального соединения по захвату Моонзундских островов. В его отсутствие в командование 1-й эскадрой вступил младший флагман контр-адмирал фон Дэльвиг цу Лихтенфельс.

17-18 октября «Гельголанд» совместно с «Ольденбургом» прошли до Амрум-банки во время операции по прикрытию лёгких крейсеров «Бруммер» и «Бремзе», возвращавшихся после нападения на курсирующие между Норвегией и Шотландией британские транспорты. По завершении захвата Моонзундских островов 1-я дивизия I-й линейной эскадры должна была сменить Ш-ю и IV-ю линейные эскадры в западной части Балтийского море.

28 октября «Остфрисланд», «Ольденбург», «Гельголанд» и «Тюринген» прибыли в Путцигскую бухту, окуда 29 октября «Остфрисланд» и «Тюринген» перешли дальше в Аренсбург (Рижский залив), в то время как ещё 27 октября «Гельголанд» из Путцигской бухты направили в Киль. «Остфрисланд» и «Тюринген» появились на рейде Аренсбурга 30 октября, но в их присутствии здесь уже не было необходимости, и 2 ноября они ушли в Киль. 3 ноября вице-адмирал Шмидт вернулся на «Остфрисланд» и снова вступил в командование I-й эскадрой, которая вернулась в Северное море. «Ольденбург» вернулся в Северное море в середине ноября.

Для борьбы с немецкими подводными лодками на выходах из баз и в Гельголандской бухте англичане систематически ставили мины. В ходе кампаний 1915-17 гг. они поставили около 21000 мин. Для проводки подводных лодок в море и обратно постоянно чистыми от мин немцы могли поддерживать только три фарватера. Для протраливания этих фарватеров выделялись тральщики, прорыватели минных заграждений, лёгкие крейсера с самолетами для охраны и линейные корабли для их поддержки.

8 ноября «Гельголанд» приступил к несению сторожевой и охранной службы в Немецкой бухте в Северном море.

Назначенный 28 мая младшим флагманом 1-й линейной эскадры контр-адмирала фон Дэльвиг цу Лихтенфельса, в декабре стал председателем Комиссии по перемирию с Россией в Риге, поэтому 5 декабря на посту младшего флагмана 1-й линейной эскадры его сменил капитан 1 ранга Хартог (контр-адмирал с 27 января 1918 г.). Хартог оставался младшим флагманом 1-й линейной эскадры до окончания войны, но в период 12-23 августа 1918 г. его временно замещали капитан 1 ранга фон Камеке, а 11-22 сентября 1918 г. командир линкора «Позен» капитан 1 ранга фон Крозигк.

1918 г. 22 января вице-адмирала Шмидта, командовавшего I-й линейной эскадрой уже два с половиной года, сменил младший флагман 1-й разведывательной группы контр-адмирал (вице-адмирал с 27 января) Боедикер. На посту командующего I-й линейной эскадры вице-адмирала Боедикера дважды с 3 августа до 8 сентября и 23 сентября до 2 октября временно сменял младший флагман контр-адмирал Хартог.


“Гельголанд ” в Вильгельмсгафене. 1917 г.


Для «Гельголанда» 1918 г. прошёл под знаком усиления охранения соединения тральщиков, обеспечивающих проходы немецких подводных лодок в выставленных англичанами в Северное море минных полях.

В последнем боевом походе оперативного соединения флота Открытого моря 22-24 апреля в северную часть Северного моря с целью выйти на маршрут конвоев Фёрт-оф-Форт (Великобритания)-Берген (Норвегия) для их перехвата и разгрома,прерванный аварией на линейном крейсере «Мольтке», кроме дредноутов III-й и IV-й линейных эскадр, из состава 1-й линейной эскадры приняли участие только «Остфрисланд», «Гельголанд», «Ольденбург», «Тюринген» и «Нассау». Попытка немцев разгромить следовавший в Норвегию английский конвой и потопить транспорты оказалась неудачной.

Во время похода, когда 24 апреля оперативное соединение находилось в 60 милях севернее о. Гросс, в 06.10 на «Мольтке» произошла тяжёлая авария турбинной установки, наиболее серьёзная за всю войну, по другим данным крейсер подорвался на британской мине к западу от Ставангера. Оказавшийся ближайшим, «Ольденбург» направился к аварийному кораблю и взял его на буксир. Вечером трос оборвался и ушло несколько часов, прежде чем завели новый.

Во второй половине 25 апреля на широте Листа после прохода своих минных полей буксировку прекратили, поскольку «Мольтке» уже мог идти под своими машинами со скоростью хода 12-13 уз. Когда несколько часов спустя с линейного крейсера получили радиограмму «Срочно нуждаюсь в помощи», «Ольденбург» вынужден был повернуть назад. Однако командующий соединения приказал ему возвращаться в бухту Яде, поскольку к «Мольтке» уже шли буксиры. В этом походе определяющей оказалась мощность паровых машин «Ольденбурга».

В июле адмирал Шеер сменил адмирала Гольцендорфа на посту начальника морского генерального штаба, но изменения стратегии и оперативных планов германского флота не последовало.

Командир «Гельголанда» капитан 1 ранга фон Камеке с 3 по 7 и с 10 по 23 августа кратковременно исполнял должность младшего флагмана 1-й линейной эскадры.

С 11 августа по 5 октября «Ольденбург» находился в ежегодном плановом ремонте на казенной верфи в Вильгельмсхафене, чтобы к концу октября быть готовым к боевому походу флота Открытого моря. 8 августа в Вильгельмсхафене собрали «Остфрисланд», «Тюринген» и «Нассау» и авизо «Блиц» в составе «Специального» соединения под командованием вице-адмирала Боедикера для проведения операции «Ключевой камень» под руководством командования эскадры, целью которой был захват Кронштадта и Петрограда.

10 августа соединение перешло в западную часть Балтийского моря. Здесь дредноуты оставались некоторое время, в то время как вице-адмирал Боедикер на крейсере «Штральзунд» в сопровождении авизо «Блиц» прибыл в Либаву для подготовки операции. Операция не состоялась. Все три дредноута 21 августа покинули Балтику и 23 августа снова появились в Вильгельмсхафене.

В сентябре «Вестфален» вывели из состава 1-й линейной эскадры и управление инспекции морской артиллерии стало его использовать как учебно-артиллерийский корабль. «Рейнланд» получил тяжёлые повреждения и 4 октября его также вывели из состава флота. Таким образом, на 2 октября в составе I-й эскадры, базирующейся на рейде Яде, боеготовыми осталось только шесть дредноутов как для операции по проводке подводных лодок у побережья Фландрии, так и для запланированного на конец октября похода флота Открытого моря.



Линкоры типа “Гельголанд ” в конце войны (вверху) и во время революции.


В конце октября «Тюринген» находился на рейде Шиллинг, поскольку при планировании боевого похода его предполагали включить в состав оперативного соединения флота Открытого моря. Снова одними из первых на флоте среди экипажа «Тюрингена» начались революционные волнения, для подавления которых против кочегаров корабля пришлось применить оружие. С помощью экипажей миноносцев и подводных лодок и шести офицеров и 300 матросов 2-го морского батальона арестовали 324 строевых матроса и 124 кочегара. Хотя тем самым волнения в экипаже в этот раз на «Тюрингене» были подавлены, но революционные настроения всё ещё сохранялись.

В конце октября намечавшийся выход в море флота Открытого моря был сорван революционными выступлениями на части линейных кораблей и операции флота Открытого моря прекратились. 31 октября Ill-я и IV-я линейные эскадры прибыли в Киль, где их распустили.

3 ноября I-я линейная эскадра вошла в устье р. Эльба и отшвартовалась в шлюзах Брунсбуттеля. 6 ноября совет солдатских депутатов отменил приказ на боевой поход.

9 ноября на всех кораблях кайзеровский флаг был спущен, вместо него подняли красный флаг и дредноуты I-й линейной эскадры ушли из Брунсбуттеля в Вильгельмсхафен.

В период с 21 по 25 ноября в Вильгельмсхафене «Остфрисланд» вместе с большей частью линейных кораблей, крейсеров и остальных боевых кораблей флота разоружили.

С 30 ноября «Остфрисланд» стали использовать как временный пункт размещения, а с 12 декабря в качестве судна-базы для экипажей I-й линейной эскадры, а начиная с «Тюрингена», как блокшивы для размещения экипажей выведенных из состава флота кораблей.

При составлении условий заключения мира в ноябре 1918 г. «Остфрисланд», «Тюринген» и «Ольденбург» не включили в список интернируемых кораблей, один лишь «Гельголанд» сразу же попал в этот список. 21-22 ноября «Гельголанд» находился на рейде Гарвича, чтобы забрать экипажи интернированных подводных лодок и доставить их в Германию.

16 декабря «Ольденбург» и «Гельголанд» также вывели из состава флота и использовали как блокшивы, а управление I-й линейной эскадры расформировали.

1919 г. 5 ноября «Остфрисланд», «Гельголанд», «Ольденбург» «и Тюринген» исключили из списков кораблей флота.

1920 г. Только согласно дополнительным требованиям «Остфрисланд», «Ольденбург» и»Тюринген» передали союзникам. 7 апреля «Остфрисланд» с немецким экипажем на борту вышел из Вильгельмсхафена в Розайт, где 9 апреля в счет репараций его передали представителям ВМС США как линкор «Н», которые в 1921 г. нашли ему применение в качестве корабля-цели (мишени) для учебного бомбометания.

29 апреля «Тюринген», как репарационный корабль «Ь», перевели в порт Шербур (Франция). Французские ВМФ какое-то время использовали его в качестве корабля-цели (мишени). В 1923 г. «Тюринген» продали на слом и в том же году в Гавре (Лориэнт) разобрали на металл.

В апреле «Ольденбург», как репарационный корабль «М», союзники передали Японии, которая в июне сразу же продала его одной британской фирме ив 1921 г. в Додрехте (Англия) дредноут разобрали на металл.

5 августа «Гельголанд», как включённый в список интернируемых германских кораблей репарационный корабль «К», передали Великобритании, где после продолжительных обследований и испытаний в 1924 г. в Морекамбе его разобрали на металл.

1921 г. Списанный 7 апреля 1920 г., и еще находясь в Розайте, «Остфрисланд» под командованием кэптена ВМФ США Дж.Ф.Хэллвега начал готовиться к переходу через Атлантику. Новый командир не имел в распоряжении ни средств, ни времени, чтобы провести все необходимые ремонтные работы и привести дредноут в полную готовность. 9 апреля 1920 г. США официально получили «Остфрисланд» в качестве военного трофея. Согласно условиям заключения мира, американский флот получил дредноут в своё распоряжение и перевёл его в Америку для изучения и дальнейшего использования в своих целях. Перенеся сильный шторм в средней Атлантике, корабль прибыл в Нью- Йорк с американским экипажем, гордо выстроившимся на верхней палубе. 20 сентября 1920 г., «Остфрисланд» был окончательно исключен из списков действующего флота США.

Как раз в это время бригадный генерал армейской авиации Уильям Митчелл лично побывал на его палубе. Являясь сторонником нового учения о воздушной мощи, этот весьма энергичный генерал в передаче крупного вражеского корабля увидел удобный случай доказать морским специалистам всю уязвимость дорогостоящих линкоров.

Митчелл видел в авиации не только средство поддержки сухопутных войск, но и предлагал использовать их как средство разведки для армии и флота. В последнем случае, по его мнению, дирижабли и самолёты можно было использовать для корректировки дальнобойной береговой артиллерии, хотя уже были заметны явные усилия армейского командования превратить ВВС в небольшие, ничего не обещающие вспомогательные силы.


"Остфрисланд” прибыл в США. Май 1921 г.


По результатам Первой мировой войны сторонники молодой армейской авиационной службы впали в уныние и опустились еще ниже в военной иерархии. Они перестали пользоваться вниманием и больше не поощрялись, что было и технически, и административно просто безрассудно. Однако их планы поддержать Митчелла основывались на том, что он своей энергией сможет вернуть авиационной службе свое прежнее, достаточно высокое положение и влияние, привлечь к её нуждам внимание, тем более, что Митчелл был известен как крупный специалист в области использования авиации.

В 1921 г. позиции Митчелла как специалиста усилились, так как новый президент США Гардинг проявил интерес к его идеям, чем восстановил против себя всю военную иерархию. Митчелл проповедовал теорию, что самолёты и подводные лодки сделают моря непригодными для плавания больших кораблей. Митчелла, имевшего серьезную поддержку в правительственных кругах, армейское руководство 3 апреля 1919 г. направило на встречу с морским министром США адмиралом Бэджером. На этой встрече один из адмиралов заявил Митчеллу, что корабли стали «более уязвимыми для атак с воздуха», так как «вес вертикальной брони больше, чем горизонтальной». Митчелл, в свою очередь, заявил, что бомбардировщик сможет потопить любой линкор, тем более, если он будет нести на борту бомбы весом 2 тонны. На совещании пришли к общему мнению, что во избежание ненужных затрат необходимо проводить совместные учения флота и авиации и изучить возможности авиации по борьбе с кораблями и создания систем ПВО на кораблях.

Выполняя свои предвыборные обещания, президент США Гардинг заявил, что он увидел в претензиях авиаторов зерно истины и, как президент, решил произвести справедливый пересмотр дела. Сторонники Митчелла, почувствовав поддержку, потребовали провести испытания. Многие моряки также потребовали провести «окончательные испытания», предлагая использовать в качестве мишени устаревший броненосец береговой обороны «Индиана», спущенный на воду в 1893 г.

Флотское командование согласилось выделить для проведения опытового бомбометания броненосец «Индиана». В состав наблюдательной комиссии допустили авиаторов. На эти испытания, проходившие в 1920 г., был допущен и Митчелл, который даже поднялся на борт разбомбленного броненосца и сфотографировался на фоне его обломков на верхней палубе.

Но этого Митчеллу и его единомышленникам показалось мало и они стали требовать допустить их на бывшие германские корабли. Их высказывания, что самолеты способны потопить любой надводный корабль, становились всё более и более настойчивыми. Флот был вынужден принять решение о выделении в качестве мишеней для проведения опытовых бомбометаний лёгкий крейсер «Франкфурт» и дредноут «Остфрисланд». Политическое давление на флот было столь велико, что он решил принять участие в этих испытаниях. Поскольку адмиралы проявляли некоторую нерешительность, то Митчелл разработал собственный проект бомбы весом в тонну. Поколебавшись, флот решил согласиться на совместные испытания над бывшими германскими кораблями вместе с армейской авиационной службой.

Для испытаний в качестве бомбардировщиков летчики имели теперь не только маленькие одномоторные аэропланы, но и новейшие бомбардировщики «Мартин» МВ-2, а также большие «Хэндли-Пейндж». Эти двухмоторные бомбардировщики могли брать на борт 907-кг авиабомбу, а позднее 1815-кг.

Однако летчики при проведении атак на крупные корабли более полагались на бомбы среднего, чем крупного калибра. Эти бомбы а фунтах весили 250 кг (флотские), 272 кг (армейские), 454 кг (136 кг тротила) и 907 кг. В дополнение к ним, в авиабомбы были вделаны 356-мм бронебойные снаряды. Хотя Митчелл был готов в случае необходимости использовать 1815-кг бомбы, тем не менее он считал, что бомбы в 907 кг будут вполне достаточным. Он мог также рассчитывать еще и на новые, еще только проектировавшиеся, бронебойные бомбы весом 500 кг.

Учебные бомбометания на Хэмптон-Роадс назначили на июль 1921 г. Все стороны надеялись, что испытания смогут ответить на ряд вопросов, среди них главный: смогут ли бомбардировщики потопить боевые корабли основных классов. Немногие сомневались в том что самолет может нанести серьезные повреждения “тонкокожим” подводным лодкам и эсминцам, Однако более важным был вопрос – смогут ли они нанести губительные повреждения линейному кораблю, или, если сформулировать иначе, как долго линкор сможет сопротивляться атакам самолетов.


“Остфрисланд ’’ в июне 1921 г.


Лётчики сумели обнаружить корабли и установить их точные координаты, а затем атаковать фугасными бомбами управляемый по радио старый броненосец «Айова». Во время первого учебного бомбометания они потопили германскую подводную лодку U-l 17 и легко повредили эскадренный миноносец G-102. Лёгкий крейсер «Франкфурт» оказался более живучим, но и он не выдержал попаданий сброшенных с самолетов 272-кг авиабомб, однако и этот успех не был неожиданностью. Опыт прошедшей войны показал, что эти корабли уязвимы для бомб. Главный вопрос, будет ли живучесть линкора сильнее, чем разрушительная мощь авиабомб, мог быть решен только 20 июля 1921 г.

Осмотр «Остфрисланда» проводился у борта американского линкора «Делавер». Незадолго до проведения бомбометания, около 14.00 на его борт поднялись члены комиссии по проведению испытаний, чтобы установить пригодность корабля к испытаниям, а так же возможность буксировки его в море.

Поднявшись на борт корабля, они были удивлены тем что на нем оказались отдраены все двери и люки, даже во внутреннем дне. Вызванные матросы пяти тральщиков осмотрели все внутренние помещения и по возможности задраили их.

Тем временем на верхней палубе специалисты с минного заградителя установили аппаратуру радиоуправления и сигнальные устройства для визуального оповещения. Последние включали в себя индикаторы попадания бомб в виде генераторов густого дыма, раскатывающийся от мостика в носу брезентовый навес с большим красным крестом и кругом на нем в случае, если бомбометание могло продолжаться и который убирался, если бомбометание прекращалось.

Ответственным за проведение испытаний назначили командующего Атлантическим флотом США адмирала Вильсона, который одновременно являлся и председателем наблюдательной комиссии, ответственным за проведение испытаний со стороны флота кэптена Джонсон, со стороны армии генерала Митчелла. Начальник базы Хэмптон-Роадс кэптен Дойл отвечал за действия всех береговых служб.

Как и на других испытаниях, флот построил линию из эсминцев в радиусе 13000 м от места бомбометания для контроля за морем в районе цели. Они не только должны были обеспечить пилотам выход на цель, хотя на самолетах имелись новые гирокомпасы Сперри, но также обеспечить безопасность экипажам самолётов, потерпевших аварию и совершивших вынужденную посадку на воду. В качестве меры предосторожности армейским и флотским самолётам запретили снижаться в районе цели ниже 900 м. Все воздушные атаки должны были делаться только по ветру, и кроме того, все корабли не имели хода и стояли на якорях.

Испытания должны были начаться утром 20 июля 1921 г., и первоначально предполагали испытывать 356-мм бронебойные снаряды-бомбы и малые осколочные бомбы. Погода в этот день была штормовой и испытания хотели было отменить.

Однако ближе к полудню погода несколько исправилась и было решено начать испытания, но не с бомбометания 356-мм бронебойных снарядов-бомб, а со сбрасывания 112-кг авиабомб. Неизвестно почему не были использованы более удачные 356-мм снаряды- бомбы, возможно флот опасался их слишком успешного действия.

Первое бомбометание состоялось 20 июля. У м. Кейп Генри, сбросили 69 бомб весом от 112 до 907 кг. Было отмечено 13 попаданий.

В 13.00 по Вашингтонскому времени над “Остфрисландом” появились первые самолеты. В 13.39 пять флотских DH-4 произвели первый налет. Они сбросили 10 авиабомб весом по 112 кг, в 14.05 три флотских гидросамолёта F-5n появились над линкором и сбросили пять бомб. Затем они сделали еще несколько пролетов в строю и сбросили еще 18 бомб. Таким образом, из подвешенных под крыльями этих самолетов 36 авиабомб были сброшены 33, но только девять попали в цель, а из них к немалому удивлению наблюдателей взорвалось только две.

Видимо, причиной этому были неисправные взрыватели. Одна из бомб угодила в стык крыши и бортовой броневой плиты задней башни калибра 305-мм п/б, при ударе раскололась и куски тротила усеяли вокруг всю палубу. Пять не взорвавшихся авиабомб проделали в верхней палубе пробоины около 3 м в диаметре. Седьмая авиабомба упала рядом с бортом и взорвалась уже под водой. Две взорвавшиеся авиабомбы дали незначительный взрывной эффект. На левом борту между башнями калибра 305-мм образовались пробоины в верхней палубе размером 1,2x1,5 м. Бронированная палуба осталась неповрежденной.

Кэптен Джонсон и наблюдатели комиссии вернулись на борт стоящего поблизости минного заградителя в 15.30, имея слабое представление о результате первого бомбометания. Сигнал возобновить бомбометание поступил почти сразу же и уже в 15.42 армейские бомбардировщики (два больших двухмоторных «Мартин»), а затем ещё шесть со следовавшим за ними флотскими гидросамолётами Б-5Г появились над линкором. Каждый армейский бомбардировщик нес на борту по две 250-кг бомбы. Этот этап испытаний ожидался всеми с большим интересом, поскольку эти бомбы могли создать эффект «водяного молота».

Бомбометание проводилось сбросом одиночных авиабомб с интервалом в одну минуту. Пары самолетов сбрасывали обе бомбы одновременно. Из 24 бомб были сброшены только 19, и из них 11 армейских 272-кг. Армейские пилоты записали на свой счет два прямых попадания, а одна бомба упала у самого борта корабля.

Флотские летчики добились трех прямых попаданий. Только одна из попавших прямо в корабль авиабомб и одна, угодившая в воду около корабля, взорвались. Тем не менее наблюдателям показалось, что линкор получил слабые повреждения и ничего драматичного не произошло. Был подан сигнал прекратить испытания и дальнейшее их проведение отложили на следующий день, так что корабль с комиссией мог подойти к борту линкора и наблюдатели в течение двух часов могли осмотреть «Остфрисланд».

Одна 250-кг бомба взорвалась в самом конце верхней палубы, где отсутствовало бронирование. Она проделала в ней пробоину диаметром 4,5 м, но не взорвалась и не пробила бронированной палубы.

Другое попадание такой же флотской авиабомбы в верхнюю палубу около 36-го шгт. привело к образованию в ней пробоины диаметром 1,5 м. Затем эта же бомба пробила батарейную и взорвалась на 40-мм бронированной палубе, состоящей из слоя никелевой стали толщиной 15-мм поверх 25,4 мм слоя обычной судостроительной стали, не пробив её. При взрыве бомба, естественно, расширила пробоину в батарейной палубе.

Третья бомба поразила правое орудие башни № 5, при этом бомба раскололась на куски, а ствол тяжелого орудия не был поврежден.

Одна 272-кг армейская авиабомба угодила в корму, где она пробила в верхней палубе пробоину диаметром 5,5 м, затем прошла через батарейную, проделав в них пробоины в 4,6 м, прежде чем отскочила, не взорвавшись, от кормовой 90-мм части бронированной палубы. Ни одно из этих попаданий не сумело пробить бронированную палубу.

Армейская 272-кг авиабомба, которая, по идее, должна была уничтожить линкор, фактически не привела к каким-либо серьезным последствиям. Выдержка из официального отчета Мерилла гласит: «Бомба взорвалась в угольном бункере на батарейной палубе на 89-м шп. по п/б и проделала пробоину размером 1,2x1,5 м, доходящую снаружи до ватерлинии. Осколки бомбы угодили в барбет башни № 3, один осколок разорвал 20-мм стальную деталь крепления, удерживающее башню № 3 в походном положении. Два световых люка под свесом башни № 3 были полностью разрушены, а переборка между 86-м и-92-м шп. изрешечена осколками.

Осколки этой бомбы в нескольких местах пробили батарейную палубу за переборкой на 88-м шп. Тщательный осмотр не выявил повреждений ниже бронированной палубы».

Командер Ван Кьерен вместе с четырьмя сопровождающими, включая Мерилла, поднялся на борт линкора и отправился исследовать бронированную палубу. Позади уже было воздействие на линкор так называемых «водяных молотов» Митчелла. На кормовом участке бронированной палубы уже имелся 30-см слой воды, которая набралась через разошедшуюся обшивку. Это просачивание шло очень медленно.

Но основные события ожидали дредноут впереди.

Затем осматривавшие корабль спустились под бронированную палубу и осмотрели котельные отделения. Каждое котельное отделение имело три кочегарки во всю ширину корабля. В 1 -е котельное отделение по л/б набралось немного воды, проникшей через разошедшуюся на длине 1,8 м обшивку около угольного бункера.

Так как водонепроницаемые двери между всеми тремя кочегарками этого КО не были задраены, то все они вскоре могли быть заполнены водой. 2-е КО не имело воды только по п/б. КО № 3 полностью сохранило водонепроницаемость. Таким образом, осматривавшие сделали заключение, что два из трех котельных отделений вскоре будут заполнены водой, так как в одном из них имелась течь.




“Остфрисланд ” во время бомбардировки. 20 июля 1921 г.


Затем группа наблюдателей осмотрела оба машинных отделения. Первое машинное отделение по п/б не получило повреждений, но теплообменники имели разрывы трубопроводов. Во МО №2 медленно поступала вода, вероятно, через пожарную магистраль, а поскольку дверь в это КО заклинило и не открывалась, то комиссия не смогла попасть внутрь. Комиссия задержалась примерно на час наверху. За это время в КО просочилось довольно много воды, хотя несколько матросов с переносными помпами могли бы быстро откачать всю эту воду за борт. Но программой испытаний это не предусмотрели и это была серьезная ошибка флота, работавшая против них. Таким образом, по меньшей мере одно КО оказалось затопленным.

Затем осматривавшие состояние корабля поднялись на верхнюю палубу и перешли на борт ожидавшего их «Делавара». Он оставался у борта «Остфрисланда» всю ночь, освещая его прожекторами, чтобы его неожиданная гибель, если бы она вдруг произошла, не осталась незамеченной. Полученные факты обескуражили и моряков, и комиссию. Бомбы оказались не столь эффективны, хотя для испытаний был назначен устаревший линкор, который должен был стать легкой добычей для лётчиков. Кроме того, появились сомнения в том, смогут ли авиабомбы большего калибра пробить бронированную палубу.

Однако были и те, кто считал, что реально пилоты не имели шансов сделать больше того, что было сделано в этот день, и поэтому следующий день возможно станет пустой тратой времени. Тем не менее, представители высшего командования утром 21 июля 1921 г. начали поудобнее устраиваться на открытой веранде, установленной на морском побережье. Среди них были такие неверующие в мощь авиации, как генерал Першинг.

Генерал Митчелл также тревожился за программу проведения бомбометаний. Слишком много противоречивых рапортов о состоянии линкора пришло к этому времени, и было совершенно ясно, что малейшая неудача позволит генералу Першингу нанести новый удар по сторонникам военной авиации. В арсенале Митчелла оставались авиабомбы весом в 454 и 907 кг, а также экспериментальные 356-мм снаряды-бомбы. Не было только 2-тонных бомб. Таким образом, для достижения успеха необходимо было применить различные тактические приёмы. Отданные лётчикам приказы требовали, чтобы линкор завтра должен быть обязательно потоплен.

21 июля флотские самолеты из Иорктауна и армейские с Лэнгли-Филд в строгом порядке прибыли в район испытаний. Каждый самолет нес на борту 454-кг бомбы. Первыми прилетели шесть армейских бомбардировщиков «Мартин», за ними шли пять флотских «Мартин». Условия бомбометания были таковы: после сброса бомбы и попадания её в корабль бомбометание прекращалось для того, чтобы корабль с наблюдателями на борту мог подойти к мишени и записать результат бомбометания.

В 8.32 утра первый армейский бомбардировщик сбросил 454-кг бомбу и добился прямого попадания. Затем неожиданно для наблюдателей-моряков армейский бомбардировщик сбросил ещё одну бомбу, упавшую около цели. Комиссия с минзага немедленно радировала руководству с требованием прервать испытания, начали выпуск густого дыма и раскатали сигнальное брезентовое полотнище, но безуспешно. Митчелл явно намеревался при помощи своих пилотов успешно завершить начатое. Этот замысел явно просматривался в переговорах Митчелла с экипажами бомбардировщиков по радио.

Флотские самолеты под командование лейтенант-командора Бартлетта видели первое попадание и кружились в районе испытаний, ожидая приказа возвратиться в Иорктаун для замены подвешенных авиабомб на 907-кг бомбы. Затем, кроме второй бомбы, армейцы сбросили ещё четыре, добившись двух прямых попаданий и двух близких к борту корабля разрывов. Из переговоров по радио стало известно, что Митчелл потребовал от своих пилотов достичь максимальной точности бомбометания для того, чтобы швы корабельной обшивки разошлись и линкор быстрее затонул.

Когда морские наблюдатели высадились на линкор, то им весьма интересным было узнать, какой эффект принесли два близких разрыва авиабомб и образовались ли при этом пробоины в обшивке ниже ватерлинии. По п/б весь корабль был забрызган илом от близких взрывов, но особых причин для беспокойства пока не было.



"Остфрисланд ” начинает тонуть. 12 ч 30 мин (вверху) и 12 ч 37 мин. 21 июля 1921 г.


Хотя близкие попадания не привели к каким- либо серьезным повреждениям, 454-кг бомба, которая взорвалась в носовой части верхней палубы в районе I Ю-го шп. по п/б, проделала пробоину в верхней палубе диаметром 2,4 м, разрушила стрингер и верхнюю часть обшивки борта, в одном месте якорную цепь практически разорвало. В батарейной палубе осколки при взрыве образовали три большие пробоины диаметром от 0,6 до 0,9 м и несколько малых. Силой взрыва изогнуло близко расположенные пиллерсы, Однако бронированная палуба не имела повреждений.

Другая 454-кг бомба, попавшая в верхней палубу в районе 66-го шп. по п/б, проделала в ней пробоину размером 1,5х 2,4 м и прошла вниз через батарейную палубу, проделав в ней другую пробоину 1,2x1,5 м, и затем уткнулась в поперечную переборку над скосом бронированной палубы.

Третья 454-кг бомба попала между башней № 5 и задней дымовой трубой в районе 54-58 шп. Бомба прошла через люк и взорвалась под верхней палубой, разрушив её на площади 3,6 м длиной и 1,5 м шириной. Дымовую трубу сильно повредило, а броневые колосники почти полностью разрушило. В батарейной палубе образовалась большая пробоина, в полную негодность пришли снарядоподъемники, а два пиллерсы сильно изогнуло. И опять осмотр показал, что ниже бронированной палубы повреждений нет.


Последние минуты “Остфрисланда ”. 12 ч 39 мин 21 июля 1921 г.


“12.41 – дно носовой части поднялась ещё выше поверх воды, показав свои повреждения. Затем линкор содрогнулся и ушёл под воду. ”


Находившиеся на пути трех попавших бомб, 150-мм орудия №№ I, 3, 7 и 9 оказались неповрежденными, но расчеты этих орудий вполне могли быть полностью выведенными из строя.

От флотских наблюдателей генерал Митчелл получил довольно ясную картину итогов этой бомбардировки. Получалось, что его бомбардировщики могли нанести серьезные повреждения или полностью разрушить только верхние палубы и надстройки линкора. Свои последние надежды Митчелл возлагал теперь на бомбы весом в тонну. Наилучший эффект эти бомбы могли принести в случае, если бы они разорвались ниже ватерлинии, желательно у самого борта «Остфрисланда».

Однако руководство испытаниями разрешило применить только три таких авиабомбы или достичь максимум два попаданий, после чего морские пилоты должны были нанести свой удар. Все это вселяло у Митчелла мало надежд на успех. Три «тонки» могли иметь меньший эффект, чем пять 454-кг авиабомб, сброшенных вокруг корабля на небольшом расстоянии. По мнению Митчелла поставленное условие было несправедливо.

В 12.19, после долгих переговоров с адмиралом Вильсоном и кэптеном Джонсоном армейцы продолжили испытания. Оборудованный радиостанцией самолет флота тоже принял участие в этом налете. Инструкции Митчелла пилотам гласили, что они должны провести бомбометание и остановить его только тогда, когда, независимо от количества сброшенных бомб, будут достигнуты два разрешенных попадания.

Вскоре армейские пилоты с шестью подвешенными бомбами вышли на цель, а по краям полигона кружили самолеты с наблюдателями. Наготове были и другими самолеты, которые должны были продолжить атаку после того, как будет сброшена последняя армейская бомба.

Первые три авиабомбы упали мимо у неподвижного корабля. Четвёртая, согласно отчету одного армейского наблюдателя, угодила в носовую часть верхней палубы, но другие отметили, что эта бомба лишь скользнула по обшивке корабля и ушла под воду, где и взорвалась у подводной части л/ б. Эффект взрыва был огромен – грандиозный фонтан воды поднялся по обе стороны корабля. Вода обрушилась на палубу, плескалась у самих надстроек, выливались из шпигатов обеих бортов, стекала по направлению к форштевню.

Пятая бомба попала в воду по л/б, рядом с башней № 6, и её взрыв вызвал огромную волну, обрушившуюся на корпус корабля. В это время «Остфрисланд» имел осадку около 10,4 м кормой и поэтому в уже имевшиеся пробоины хлынула океанская вода. Корабль сильно содрогнулся, когда тонны воды упали на его палубу. Шестая бомба упала несколько дальше от цели, чем предыдущая, и результат её действие остался невыясненным.

Самой результативной, вероятнее всего, оказалась пятая бомба, вызвавшая эффект «водяного молота», в результате чего сильное повреждение получила подводная обшивка ниже броневого пояса, и это привело к гибели корабля.

Для наблюдателей было очевидно, что шестая бомба не попала ни в цель, ни рядом с ней, но вокруг корабля уже наблюдалось сильное волнение. Корма сильно осела в воду, большое количество пены появилось вокруг средней части корабля. К тому же наблюдатели отмечали, что время от времени фонтаны воды и пены устремлялись вверх выше обеих бортов. Наблюдавшие это явление видели причину этого в том, что машинное отделение быстро заполнялось водой и вода через разорванную обшивку и переборки быстро вливалась во внутренние помещения смертельно раненного корабля.

Картина самого момента гибели «Остфрисланда» во времени была такова: 12.30 – кормовая часть верхней палубы погрузилась в воду; 12.34 – кормовая часть батарейной палубы погрузилась в воду, борт в корме на 1,8 м ушёл под воду; 12.37 – корабль начал погружаться левым бортом, носовая часть вышла из-под воды; 12.40 – линкор перевернулся вверх килем, над водой оставалось только дно носовой части; 12.41 – дно носовой части поднялась ещё выше поверх воды, показав свои повреждения. Затем линкор содрогнулся и ушёл под воду.

Надо отметить, что когда носовая часть показалась над водой, над гибнущим кораблем пролетел армейский бомбардировщик «Хэндли-Пейдж» и сбросил на него 907-кг авиабомбу. Это был символический жест, в котором энтузиасты авиации увидели торжество над флотом и символическое падение прежнего значения линейных кораблей. Ведь армейская авиация, а не флот, потопили «непотопляемый» линкор.

Однако гибель «Остфрисланда» от бомб американской авиации лишь выявила противоречивые точки зрения на возможности использования самолетов против боевых кораблей.



Литература

[1] Вильсон X. Линейные корабли в бою. 1914-1918 гг. Воениздат Москва – 1938 

[2] Журнал Морской сборник 1906-1914 гг.

[3] Кеппен П. Надводные корабли и их техника в войну 1914-1918 гг. Воениздат Москва – 1937 

[4] Ролльман Г. Война на Балтийском море. Воениздат Москва – 1937 

[5] Эверс Г. Военное кораблестроение. Ленинград-Москва 1935 

[6] Brayer S. Schlachtschiffe und Schlachtkreuzer von 1905-1970 Lehmanns. Verlag, Munchen, 1993

[7] Conwey Maritime Press, London 

[8] Groner E., Jung D., Maass M. Die deutschen Kriegsschiffe. 1815-1945 

[9] Hildebrand H.H., Rohr A., Steinmetz H. Die deutschen Kriegsschiffe. Band 1-7. 1979 

[10] Schiffskunde S.M.S. «Helgoland»

[11] Warship International 1975, № 2, p. 113-154.

[12] Strohbusch E. Linienschiff «Nassau»-Klasse Marine-Rundschau 7/1978.






Линейный корабль “Гельголанд" во время ходовых испытаний




Линейный корабль “Гельголанд ”




Линейные корабли “Гельголанд" (2 фото вверху) и “Остфрисланд ”




Линейный корабль “Гельголанд ”




Линейный корабль "Остфрисланд ”




Линейные корабли "Остфрисланд" (2 фото вверху) и “Ольденбург ”



Линейный корабль “Остфрисланд ”




Артиллерия главного калибра линейных кораблей “Гельголанд" (фото вверху) и “Остфрисланд"




Три фото: Линейный корабль “Ольденбург”




Три фото: Линейный корабль “Тюринген" во время ходовых испытаний




Линейные корабли “Ольденбург” (вверху), “Тюринген” (в центре) и “Остфрисланд” (справа)


“Остфрисланд ” во время перехода в США

Линейный корабль “Тюринген ’’




Линейные корабли "Ольденбург” (два фото вверху) и “Тюринген" (внизу)



Линейный корабль “Остфрисланд”


Слева: “Остфрисланд ” (линейный корабль “Н”) прибыл в США



Далее на стр. вклейки, фотографии вооружения, надстроек, устройств, и конструкций корпуса линейного корабля “Остфрисланд”, сделанные Кораблестроительным департаментом США









































































Картина самого момента гибели «Остфрисланда» во времени была такова: 12,30 – кормовая часть верхней палубы погрузилась в воду; 12.34 – кормовая часть батарейной палубы погрузилась в воду, борт в корме на 1,8 м ушёл под воду; 12.37 – корабль начал погружаться левым бортом, носовая часть вышла из-под воды; 12.40 – линкор перевернулся вверх килем, над водой оставалось только дно носовой части; 12.41- дно носовой части поднялась ещё выше поверх воды, показав свои повреждения. Затем линкор содрогнулся и ушёл под воду.




Спасибо, что скачали книгу в бесплатной электронной библиотеке Royallib.com: http://royallib.com

Оставить отзыв о книге: http://royallib.com/comment/mugenikov_valeriy/lineynie_korabli_gelgoland_ostfrisland_oldenburg_i_tyuringen__19071921_gg.html

Все книги автора: http://royallib.com/author/mugenikov_valeriy.html

