^
Алексей Михайлович Ремизов
Пожар
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Белая Фекла, ворожея и ведьма, как-то осенним утром родила крылатую мышь, и всякий опознал в новорожденном чертово дите. А Ермил, немой и безногий, сын Феклы, закопав у помойки погань, повесился.
В ночь на Катеринин день, когда по давнишнему заведению девушки отгрызают ветки и с ветками в зубах ложатся спать, чтобы видеть во сне суженого, среди жестокой бушующей метели загрохотал внезапно гром в небе. А блаженненькую Аленку, дочь старшего железнодорожного рабочего, нашли на рассвете в городском саду опозоренную и мертвую с веткою в зубах.
На Николу показались в дымных облаках три радужных солнца вкруг люто-морозного солнца. И эти три явившиеся солнца легли на город немым гнетом.
– Огневица, ишь болезнь-то какая, чего уж нам-то простым гадать.
– Не каркай, все под Богом ходим, все у Бога равны.
– Да я что, мое дело – сторона, о. дьякон намедни на ектенье поминал!
Шептались и перешептывались о тревожных вестях… И уж смутно чувствовалась беда, она стояла на пороге и только ждала положенного ей часа.
– Китаец, тысяча-миллионная армия, прет на Россию прямо с туркой.
– Господи, силища-то!
– А наши, нешто промашку дадут?
– Известно, одно сказывают: бор с ними.
– Пропащая наша жизнь, вот что!
На ночь тщательно открещивали окна, за лампадкою крепко дозор держали.
– Вот что скажу тебе, Макарьиха, давеча Авдотья сказывала, у купца Подхомутова нечистого из стола кликали.
– И-и! Что ты?
– Вот тебе крест, Царица Небесная! Авдотья баба продувная, да и сама Подхомутиха не отпирается: предстал он синий о шести лапах.