^
^
^
Богданов Александр — все книги автора
Сохранить в Мою библиотеку
Русская классическая проза
1
«Гараська – рыжеволосый заморыш, с тонкими и кривыми, как развилки, ножками. Уличные мальчишки зовут его лягушонком. Ему семь лет, а посмотреть со стороны – больше пяти лет ему никто и не дал бы, такой он худой, незаметный и маленький. Заметного в нем только и есть, что круглая золотушная голова с болячками около ушей, да синий, надутый от ржаного хлеба живот…»
Публицистика
1
«В ноябре 1907 года во время общероссийской социал-демократической конференции в Гельсингфорсе фракция большевиков совещалась по вопросу о неучастии социал-демократов в буржуазной прессе. Проектируемая резолюция была заострена главным образом против „товарищей“ из кадетско-меньшевистской газеты „Товарищ“. Почти вся большевистская легальная пресса была закрыта, но меньшевики, имея, как тогда выражались, „вхожесть в переднюю буржуазии“, использовали свое положение для бешеной фракционной борьбы против большевиков…»
Приключения: прочее
3
Пожилой бизнесмен заключает сделку, которая должна уберечь его от расходов на защиту от компромата. Тем временем его повзрослевший сын, вернувшийся из Лондона встречает свою любовь. Ею оказывается … Что будет с молодыми людьми, как они изменятся, как на их жизнь повлияет "Доброе Имя", вы узнаете из одноименного романа Александра Богданова.
Рассказ-антиутопия о детях, легко попавших в совершенное общество. Действительность, удивительно похожая на нашу, оказывается чужой для них. А попытки выбраться обратно оборачиваются тяжелыми испытаниями.
Серия: Антология фантастики
Русская фантастика начала ХХ века.Иллюстрация на обложке и внутренние иллюстрации С. Трофимова.Содержание:Александр Богданов /Малиновский/. Красная звезда (роман, иллюстрации С. Трофимова), стр. 3-158Борис Лавренёв. Крушение республики Итль (роман, иллюстрации С. Трофимова), стр. 159-398Анатолий Бритиков, Андрей Балабуха. В единстве с будущим и прошлым (послесловие), стр. 399-413
Политика
4
Угнетает капиталистическое общество рабочего, да и остальным классам не дает ни полной свободы, ни спокойного счастья; и этому не могут помешать даже английские свободные законы, они могут только облегчить, а не уничтожить всеобщую зависимость. В чем же тут дело и как ему помочь, как добиться полной, настоящей свободы? Зависит свободный рабочий от капиталиста и от спроса на рабочую силу, а капиталисты и все прочие зависят от сбыта товаров; в этом и есть самая суть дела, эту зависимость и надо уничтожить. Но как уничтожить? И возможно ли это?Издание 1917 года, под псевдонимом К. Вернер.
Вопрос: Что такое социализм?Ответ: Это — тот будущий строй, который, как выяснено наукой, должен сменить нынешний строй, капиталистический, если только общество будет дальше развиваться и идти вперед, как до сих пор, не остановится и не пойдет назад.
Поэзия: прочее
1
«Кто добыл во тьме рудников миллионы?Кто сталь для солдатских штыков отточил?Воздвиг из гранита и мрамора троны,В ненастье и холод за плугом ходил?..»
Неотсортированное
1
Пути стихийно-организационного творчества природы и методы сознательно-организационной работы человека могут и должны подлежать научному обобщению. Всюду намечается единство организационных методов, — в психических и физических комплексах, в живой и мертвой природе, в работе стихийных сил и сознательной деятельности людей. До сих пор оно точно не устанавливалось, не исследовалось, не изучалось: не было всеобщей организационной науки. Теперь настало ее время.
Научная фантастика
4
Критика
1
«В плане учебной писательской работы вопрос о значении запаса слов для писателя поднят вполне своевременно. Роль слова в художественном творчестве, как известно, очень велика, да и не только в художественном. Мы знаем, что количество слов, которыми обладает тот или иной народ, является показателем культурной развитости этого народа. Язык некоторых диких племен имеет не более 300–400 слов…»
Классическая проза
19
«У же давно в стенах бурсы велась ожесточенная война между начальством и учащимися.Противники, как две вражеских армии, подмечали слабые места друг друга, хитрили, выслеживали, мстили. Менялись инструкции, люди и нравы. Самое здание духовной семинарии, похожее на казарму или монастырскую гостиницу, было перестроено, но одно оставалось неизменным: та сущность, из-за чего велась война. И как раньше искали в спальнях под подушками сочинения Белинского и Гоголя, так двадцать или пятьдесят лет спустя искали Льва Толстого, Флеровского, Писарева, Чернышевского или последнюю книжку современного журнала…»
«Варвара с утра не в духе. Она сердито швыряет по раскаленной плите сковородкой, на которой жарится в подсолнечном масле нарезанная ломтиками картошка, — просыпала из бумажного картуза на пол соль — дурная примета — и, подбрасывая в топку мелкую щепу, все время вздыхает и ворчит сама с собой…»
«День 23 июня — накануне Ивана Купалы — народный праздник. С самого утра в деревне Линтуле все так весело и нарядно… Молодежь готовится к гулянью: сегодня ночью в лесу будут жечь смолу в бочке, солому, сосновые ветки, прыгать через костры („кокко“), петь песни и гадать на корнях болотных финских цветов — орхидей…»
«Никто не слышал, как в избе скрипнула дверь и вошел заиндевевший от мороза Крыга, громадный в своем недубленом коротком полушубке, сгорбившийся от постоянных забот. На обшарпанных кирпичах истопленной кизяками русской печи крепко спали ребятишки, прикрытые ветошью, на полатях, разметав голые руки по доскам, ворочалась и бредила жена Крыги — Авдотья…»
«Один раз в несколько десятков лет побережные жители Ладожского озера переживают тяжелое время. Как только апрельское солнце погонит снег из лесов, озеро вдруг переполняется водой и на сотни верст заливает окрестность. Зеленые пригорки, нивы, хутора и целые деревни стоят всю весну и лето погруженными в воду. В мелких болотцах по улицам и дорогам весело плещется плотва. С жадностью гоняются за ней хищные и прожорливые щуки. Леса затоплены. В зеркальных озерцах среди деревьев с гоготаньем плавают стаи уток и гагар…»
«Квартирный хозяин, Павел Моисеич, прозванный за свою наружность и беспокойный нрав Пал Мосев Сутяга, Волдырий Нос, — плюгавый и вихроволосый мещанин, торговавший старьем на базаре, расхаживал по комнате, тыкал перед собой железной палочкой и отбирал у жильца все, что было можно, — даже книги…»
«Доля Никиты была горькая, как полынь, зато нрав он имел мирный и добродушный. За всю жизнь мухи, кажись, не обидел… А выпьет — поет. Должно быть, веселостью да добротой от тяжелых мужицких дум спасался… И прозвали его на селе Никита Простота…»
«Щаповаловский сход волнуется… Разгоряченные крики, наполняющие душную сборную избу, все растут и сливаются в упорный гул. Даже бородатые старики, всегда молчавшие, теперь жмутся плотной стеной к столу, протискиваются вперед плечами и локтями и с надсадой, уходя всем своим нутром в каждое слово, кричат:— Незачем выделять!.. На што ему земля?.. Все равно — пахать сам не станет, а Игошину продаст!..»
«Отец Леонид только что проснулся после обеда и благодушно потянулся на постели. Потом встал, подошел к окну, откинул половинки двойных коленкоровых занавесок и жадно глотнул свежий воздух широкой и обнаженной волосатой грудью…»
«Снег уже стаял, но весенние морозцы сковывают землю.В ночную тишину падает надсаживающийся пьяный крик:— Пота-а-пыч!.. А-а-ать? Пота-а-апыч!..»
«Убрали в огородах картофель, окончились полевые работы, и Сенька пошел в школу. Ну и школа же, — удивленье!.. Окна громадные, по стенам разные картины с птицами и зверями, а в углу стеклянный шкаф с мудреными вещами.Пугливым мышонком Сенька проскользнул среди черных парт, чтоб быть незамеченным, и забился позади товарищей.Пришел учитель и что-то спрашивал. Сенька не понимал, как отвечал. Слезы от страха застилали его глаза…»
«Сколько лет было Акиму, никто не мог сказать, да и сам он не знал.Хозяйка его умерла, дети выросли, и сам он одряхлел так, что не мог уже работать: только липовые лапотки плел. Семья жила вместе неразделенная, в одной избе, – но нужды с каждым днем не убывало, а прибавлялось.Тяжело было смотреть Акиму на эту бедность, и он совестливо, с душевной болью принимал каждый кусок хлеба…»
«Учитель городского двухклассного училища Авенир Иваныч Горизонтов, после объявления манифеста 17 октября, очутился в положении слепого, которому сняли катаракт и он увидел вольный свет. Десять лет прожил он мирно со своей матушкой в провинциальном городке Курдюме, преподавая арифметику, числился на хорошем счету у начальства, утром аккуратно ходил на занятия, а по вечерам ухаживал за барышнями на городском бульваре…»
«Родион вот уже несколько дней на заимке. Изба слажена на славу. Как художник, любовно выполнивший задуманную работу, не нарадуется он на создание рук своих: позванивает топориком, пробует, крепко ли в пазах, ковыряет ногтем конопатку, сухой олений мох…»
«С утра ненадолго поморосил мелкими слезками дождь. Но серое небо, сгустившее низко космы туч, не могло разогнать своей хмурью тех радостных настроений, которые охватили город.Никогда еще до сих пор воздух не казался таким легким, никогда не дышалось так свободно и радостно, как сегодня.Газетчики торопко перебегали с угла на угол и рассовывали покупателям пачку телеграмм и газет…»
С удивителна прозорливост още в далечната 1908 година, в зората на първата в света социалистическа революция, Александър Богданов рисува реалистичен и правдоподобен модел на едно комунистическо общество, очертава облика на новия човек с качествено различен светоглед и нравственост.Този роман, появил се и в зората на научнофантастичния жанр, е удивителен и с това, че третира онзи проблем от научнофантастичната литература, който по-късно ще стане основен в жанра — проблема за контакта между различните цивилизации.
«Хорошо в августовские дни среди полей впивать ароматную сытость созревших хлебов. Золотыми шатрами грудятся скирды вдоль дороги. Поблескивают посевы подсолнечников в зыбком мареве погожего дня. На высоких и сухих местах спешно заканчивается уборка проса…»
Историческая проза
3
«Непокорные» это роман-эпопея, охватывающий 45 лет русской истории начала прошлого века. Напуганная внезапно налетевшей революцией, петроградская семья Кравцовых переезжает на свою дачу в Финляндии, рассчитывая там переждать смуту. Но большевики никак не уходят, беспорядок на родине никак не улегается и 5 лет спустя Кравцовы в поисках лучшей доли перекочевывают в Германию. Веймарская республика ошеломляет их гиперинфляцией, декаденством и безработицей, но трудолюбивые Кравцовы успешно устраивают свою судьбу. Проходят годы, некоторые из них «онемечиваются» до такой степени, что присоединяются к нацисткому движению. Наступившую Вторую мировую войну молодая поросль Кравцовых встречает с…
Серия: Непокорённые
Во 2-ой части романа Непокорные его главные герои Маша и Сергей Кравцовы возвращаются в СССР и возобновляют борьбу с советским режимом. Действие происходит в последние годы жизни Сталина. Перейдя границу в Узбекистане, они прибывают в Москву и вливаются в сплоченную группу заговорщиков. Их цель — секретные документы, хранящиеся в сейфе Министерства Вооружения. Как в жизни часто случается, не все идет по плану; группа вынуждена скрыться от погони в мрачном промозглом лабиринте канализационных стоков Москвы, пронизывающих город из конца в конец. Передав захваченные в министерстве документы заграницу, наши герои проникают в известное всему человечеству здание Министерства Госбезопасности CCCP…
Философия
9
Нет двух отдельных культур, материальной и духовной. Как только мы захотим понять жизненный смысл и происхождение объединяющих идеологических принципов, исследование приведет нас к «материальным» условиям, т. е. техническим и экономическим. Технический уровень общества, его экономическое строение — вот чем определяются его культурные задачи, вот откуда они исходят. Рассмотрим эту связь более конкретно, чтобы, опираясь на нее, выяснить в существенных чертах культурные задачи нашего времени.
Американский инженер Тэйлор, ученый и талантливый изобретатель, изобрел новую машину, хотя и по старому способу, но своеобразную. Эта машина — рабочий, переделанный при помощи «научной системы» Тэйлора.Система Тэйлора — вещь сложная: в ней смешаны различные элементы, хорошие и дурные, т. е., полезные и вредные для развития общества. Нам надо разделить и отчетливо выяснить как те, так и другие.
Сборник статей А. А. Богданова, посвященных пролетарской культуре: «Новый мир», «Социализм в настоящем», «1918», «Возможно ли пролетарское искусство?», «Пролетариат и искусство», «Что такое пролетарская поэзия», «О художественном наследстве», «Критика пролетарского искусства», «Простота или утонченность», «Пути пролетарского творчества» и другие.
https://ruslit.traumlibrary.net
Предлагаемая читателю книга содержит философские очерки, авторы которых, известные общественные и политические деятели, философы и писатели, хотя и не являются сторонниками одной и той же философской системы, но отправляются от одного общего пункта — понимания и принятия научного социализма как новой социально-экономической формации, как нового типа общественного бытия и нового типа мышления. В статьях сборника рассматриваются проблемы диалектики и атеизма, вопросы социальной философии, сопоставляются философские системы прошлого с современными авторам направлениями философии.В файле представлена только статья А. Богданова.
Предлагаемая читателю книга выдающегося отечественного философа и политического деятеля А. А. Богданова содержит критику идей философской школы Г. В. Плеханова. В работе представлена систематическая картина философской деятельности школы. Автор анализирует взгляды руководителя школы и ее основных представителей — Л. Ортодокс, Н. Рахметова, А. Деборина и других, показывает расхождения учителя и учеников по тем или иным вопросам мировоззрения. Освещается борьба школы Плеханова с эмпириокритицистами, эмпириомонистами и махистами.Для полноты понимания текста необходимо отметить, что Н. Бельтов — это псевдоним Г. Плеханова.
Революция делает свое революционное, философия — свое философское дело.В чем сущность того ж другого? Какова их связь? И откуда, зачем самый вопрос об этой связи? Казалось-бы, отношение ясно: революция — суровым борцам, философия — кротким мыслителям; не к чему искать общего, не к чему затемнять простые вещи насильственными сближениями.
Во второй половине XX в. интерес к идеям «Тектологии» (1913—1928) возрос в связи с развитием кибернетики. Работа интересна тем, что ряд положений и понятий, разработанных в рамках тектологии («цепная связь», «принцип минимума» и др.), применим и для построения кибернетических моделей экономических процессов и решения планово-экономических задач. Переиздание книги рассчитано на подготовленного читателя, знакомого с оценкой В. И. Ленина «Краткого курса экономической науки» (1897 г.) и критикой идеалистической системы «эмпириомонизма», данной в работе «Материализм и эмпириокритицизм» (1908 г.).Для научных работников.
Боевик
1
Авторская аннотация: Предлагаемое читателю повествование ведет в 2001 г., когда Америка подверглась нападению террористов Аль Каиды. Результатом этого злодеяния была гибель трех тысяч человек и разрушения городской инфраструктуры. Последующие события сравнимы с жестокой беспощадной войной и были многократно отражены в СМИ. Однако история умалчивает о том, что Осама бин Ладен, главарь преступной организации, одиннадцать месяцев спустя после атаки на Нью-Йорк и Вашингтон был захвачен американскими спецслужбами и подменен на своего двойника. В то время как террорист номер один подвергался допросам в следственном изоляторе ЦРУ, его «заместитель» управлял Аль-Каидой до завершения своей миссии в…
Биографии и Мемуары
2
«В ряду наших больших писателей есть один, никем до сих пор не превзойденный по своему воздействию на пролетарско-крестьянскую литературу, это – Максим Горький. Речь идет в данном случае не только о художественной значимости произведений М. Горького, но, главным образом, о его личных непосредственных указаниях и советах, которые он давал и дает начинающим авторам…»
«Гениальность проста. Соединение простоты с гениальностью составляло – это признано всеми – основную черту в личности Ильича. На первый взгляд он не выделялся как будто ничем особенным, не поражал внешне. Но есть такие глубокие колодцы, в которых даже днем видны звезды. Таков был Ильич. От его наружности запечатлелись вспыхивающие синие огоньки в уголках глаз. Как будто изнутри в пламенном горне сердца рождались огни, из глубин высекались искры…»