^
^

Рапов Михаил - Зори над Русью


скачать книгу бесплатно

 

 

Рапов Михаил - Зори над Русью скачать бесплатно
Рейтинг:
(20)
Автор: Рапов Михаил
Название: Зори над Русью
Жанр: Исторические приключения
Аннотация:
«Зори над Русью» — широкое историческое полотно, охватывающее период с 1359 по 1380 год, когда под гнетом татаро–монгольского ига русский народ начинает сплачиваться и собираться с силами и наносит сокрушительный удар Золотой Орде в битве на поле Куликовом. Хотя в романе речь идет о далеких от наших дней временах, но глубокая патриотичность повествования не может не взволновать современного читателя. Книга снабжена примечаниями, в которых даются пояснения исторических событий, разъясняются древние слова.

 

Читать книгу On-line


 

 

 

  Доступные форматы для скачивания:

Скачать в формате FB2 (Размер: 870 Кб)

Скачать в формате DOC (Размер: 645кб)

Скачать в формате RTF (Размер: 645кб)

Скачать в формате TXT (Размер: 762кб)

Скачать в формате HTML (Размер: 782кб)

Скачать в формате EPUB (Размер: 960кб)
Рапов Михаил
другие книги автора:

Зори над Русью


 

 

 

 

 

 

 

Отзывы читателей

Анна, 2017-12-20 06:47:37
Книга начинается с того, что умирает отец девятилетнего княжича Мити – Иван Красный, тут-то и меняется резко судьба крестьянского сына, сироты Семёна Мелика: прибыл он гонцом от купца к Суздальскому князю Дмитрию Константиновичу, и остался служить в его дружине. Такая улыбка судьбы позволила надеяться, что теперь богатый крестьянин из его села согласится выдать за него Настю – они между собой давно дружат, только отец Насти не в курсе. Это уж как всегда. :) Ехавшего мимо татарина Ахмеда навёл на этот дом негодяй, боярский тиун, которому не понравилось, что бывший сирота, которого обирать можно, теперь княжеский дружинник. Ахмед убивает отца Насти, оставляет чуть живого Семёна, посчитав его мёртвым, и забирает с собой Настю.
Такова завязка романа, в котором будет куда меньше о князьях, чем в других книгах, и больше о простом народе. Который, однако, чем дальше, тем больше будет сплачиваться вокруг Московского князя Дмитрия.
Дмитрий растёт, его воспитатели – митрополит Алексий и, реже, Сергий Радонежский. А семья у Мити хорошая: мать, младший брат Ваня и двоюродный брат, Владимир, князь Серпуховский. Он остался без отца ещё до рождения, и рос в семье дяди. Относились к нему так, что я даже не сразу поняла, что Митя и Иван (умрёт ребёнком от чумы) родные братья, а Володя – двоюродный. Когда вырастут мальчишки, один станет Дмитрием Донским, а второго, брата и друга, молва наречёт не только Донским, но и Храбрым, чтобы не путаться в князьях, которые один другого краше.
Кого только нет рядом с взрослеющим князем Дмитрием! Бывший вор Фома, Дмитрию служивший честно, и крестьянский сын Семён Мелик, ставший его дружинником и доверенным лицом, сын боярина, друг детства Миша Бренко, и старик, давший ему совет строить кремль всем миром – и Дмитрий совет слышит! Против Дмитрия те, кто свои обиды перебирает, не помня, что творили сами – они и против России, так уж получается. Видимо, любовь – всегда любовь, неважно, к кому, главное – способен человек любить кого-то. Сын тысяцкого Ванька Вельяминов, не пожелавший понять, что его болезненное самолюбие сыграло с ним злую шутку, и он сам виновен в том, что тысяцким, как отец, ему не бывать, купец Некомат, желающий победы татарам, поскольку рассчитывает сам неплохо устроиться, сын крестьянина Бориско, князь Тверской Михайло – все они ценят себя намного больше кого угодно другого, включая родных, вот и Русь им оказывается не нужна. Впрочем, будем справедливы: тогда русские люди только начинали осознавать себя русскими, и татары нежданно-негаданно им в этом помогли.
А татары... Они всё стараются разгадать секрет: чем русы отличаются от других. И Челибей, не самый бесталанный из них, понимает, наконец, что смешиваться с русскими, беря в жёны пленниц, будет ошибкой, роковой для татар: родившиеся от русских дети останутся русскими, и сколько бы лет ни прошло, будут ненавидеть своих угнетателей.
"— Скажи мне, поп, почему вы, русы, до сих пор русы?

 

 

3
5
Анна, 2017-12-20 06:48:48
Сперва после такого вопроса митрополит подумал, что и этот ордынец от царского пира еще не очухался, но нет, Челибей тверд в ногах и, видимо, головой ясен.
— Кем же нам быть прикажешь?
— Кем быть? Почему были булгары, стали татары, были кыпчаки — тоже стали татары, а вы, русы, все русы?
— Брешешь! Лишь по имени стали кыпчаки татарами. Вот ты, батырь, монгол чистых кровей, а по–монгольски, чаю, говоришь худо. Половецкая речь у тебя. Ну, а нам половецкий обычай перенимать не пристало, ибо темный и дикий он, а ваш и того темней. Чему же нам у Золотой Орды учиться?
Челибей, потемнев от гнева, схватился за рукоять сабли.
— Успеешь меня зарубить. Вся и беда в том, что даже то доброе, что было у вас, вы в своих юртах попрятали. Воров у вас не было, меж собой жили полюбовно, без драк, без пьянства, лжи татарин не ведал, в любую сечу шел бесстрашно, лишь бы хан приказал, а разве мы видели это? Не было такого зла, коего против нас вы не оборотили. Друг с другом были добры, к нам люты, лютее волка, коварней рыси, ядовитей смертельной змеи всегда был для нас ордынец. Чего же ты хочешь от нас? А ныне и подавно учиться у вас нечему. Может, где в дальних кочевьях доброе–то и живо, а у вас здесь — слышишь?
Из пиршественной залы доносился шум обычной в конце пира пьяной драки".
Считали татары, во главе с Батыем, что перемелют чужие народы, однако перемололись сами, отказавшись от своих обычаев. Как смешно читать о том, как ханы соперничают в том, кто именно даст русским князьям ярлык на княжение! Мамай переживает, что Москва, дескать, ярлык на княжение у Мюрид-хана взяла, до чего обидно, что его, самого Мамая, проигнорировали! И дело не в дарах, которые привёз бы князь в обмен на ярлык: по совету Некомата Мамай пошлёт Дмитрию свой ярлык на княжение – и пусть только попробует князь его не взять! Увидел бы это Невский – долго бы смеялся.
Но если бы только татары! Литовцы, пусть даже литовский князь женат на русской княгине, по-прежнему совершают набеги, разве что на сей раз – поменьше. Ливонцы (немцы) творили то же самое до татар, при татарах, и после них.
Дмитрий, понимая, что Москву нужно защищать, отправляет бояр в Новгород – найти мастеров, способных построить такую же крепость, какие стоят в Новгороде. Это город стоит за лесами и болотами, татары до него не дошли – было чем поживиться. А московских мастеров угнали когда-то столицу Золотой орды строить. Кремль, в который не смогли прорваться, строили всей Москвой по проекту новгородского мастера, псковича Луки. Псков – на рубеже с Ливонией, ливонцев с русской земли гнал ещё Александр Невский… как только ливонские рыцари его схватили, Лука уже знал, что смерть будет мучительной. Но тайну Московского кремля не выдал.
«Князья окружили мастера. Он молча дал стянуть себе руки, но, когда потащили с площади, Лука внезапно вырвался и, повернувшись к Фроловской башне, крикнул:
— Стоит каменный Кремль Московский и стоять будет!

 

 

3
5
Анна, 2017-12-20 06:50:29
И, как будто в ответ, с кремлевской стены зазвучала песня. Ни крики людей, ни звон оружия, ни треск пожара не могли заглушить ее, она лилась, как чистая прозрачная струя, высокий юношеский голос пел древнюю богатырскую песню, сложенную еще до татар и нынче почти забытую.
«…Не бывать Руси под ворогом…» — только и понял Лука, но и этого старику было достаточно. Родина откликнулась ему, по–матерински напутствуя на муки, на подвиг, на бессмертие». Старый мастер понял раньше многих, может быть, потому, что родной город стоит рядом с чужой, с вражьей землёй, что Русь – всегда Русь, Москва это или Новгород, Псков или Тверь. Если Москва останется без защиты, может статься, Руси тоже не будет. Лука знает, что русские правнуки Ильи Муромца – который не сдавался, даже когда падал – разве подводила его мать сыра земля? И это знание помогает мастеру держаться. Падать не страшно, если не сдаёшься, победишь.
А Челибей и Хизр мечтают вернуть времена Чингисхана, не зная, не понимая, что Чингисхан оказался великим, когда оценил гениальность своего раба и не постеснялся признать его своим соправителем! Наследники Чингисхана, не понимающие этого, великими военачальниками не станут. Станет Донской, продумавший стратегию Куликовской битвы, чтобы затем отойти в сторону и биться простым ратником. Что ему у стяга стоять или полки вести, когда такие полчища на бой вышли – его и не увидит никто, он сражаться за Русь будет – какой он князь без Руси? Какой-нибудь Михаил Тверской себя с Русью не связывал, пока не испугался, что думают о том, что Тверь – та же Русь, его тверичи, и если он не будет их суждения признавать, останется князем без княжества, а, может, и жизни лишится. А не так давно ему русские сказали, что то, что он с побеждённым городом сотворил, и поганые не делали! Он по-прежнему не любит Русь и не чувствует её своей – но это даже не оттого, что осознание русских себя русскими и едиными только начиналось. Он – сердцем лют. Хорошо, что детям даются такие понятные образы – понять, что отношение к Отечеству говорит о нас самих, полезно всем.
Помните, что рассказывали на уроках истории про Челибея и Пересвета? В книге об этом говорится лучше и убедительнее. Пересвет – монах, он не мог одеться в латы и шлем, как ратники: они пришли убивать, а он должен соблюдать заповедь «Не убий» и показать пример бесстрашия воинам. Он и вышел против Челибея с одним копьём. И победил, сам получив смертельное ранение, и погубив одного из самых опасных врагов Руси. А потом… Русские защищали свою землю, а татары пришли грабить, и…
«Как волна прокатилась над русским строем, опустились копья. Нет, русские ратники не сдерживали коней и о головах своих не думали. Не ради добычи мчались они на ордынские тысячи. У каждого свои счеты с Ордой. У всех общее горе — иго! Порабощенные мчались на поработителей!

 

 

3
5
Анна, 2017-12-20 06:51:54
И не хватило ярости у ордынцев. Одно дело, — зная, что другие тумены пошли на охват, — скакать на врага, поглядывая меж лошадиных ушей вперед, туда, где за строем полков дымятся костры обоза, где будет добыча, рабы, и совсем иное — видеть, что сверху, с горы, на тебя летят сверкающие броней конники, на тебя направлены острия их копий. Нет, не хватило ярости у ордынцев. Бросая копья, начали они хребты показывать, но и уйти за реку не успели».
И не могли успеть, если пришли на эту землю, когда она объединилась против общего врага. Они всё ещё сильные, они умеют вести сражения, у них по-прежнему более пригодные для сражения кони – но за добычу не умирают, умирают за Родину. А когда за Родину, то…
«Ветер летел над полем, легко трогал стяги. Русские стяги. Устояли они в битве…»
Вместе с русскими бились и сыновья литовского князя Ольгерда и русской княгини Ульяны. Им нелегко было выступить на стороне русского князя, хотя они и сочувствуют ему: их брат Ягайло обманом захватил престол, и собирается пойти войной на Русь, на Донского, значит, придётся выступить против брата. Каким бы он ни был, всё же брата. И Дмитрий, сам старший брат, отказывается отдавать приказ, которому Ольгердовичи вынуждены будут подчиниться. Обратился к наполовину литовцу как к другу, а не как к вероятному предателю:
— Подумай, зачем я тебе лучшие конные рати дал? Зачем я их за Большой полк спрятал? Или вы мне в челе полков не надобны? Подумай… Может статься, прорвут орды наш строй, а где — ни я, никто не ведает. Пуще всего беды жди с полком Левой руки, но и о Правом не забывай, гляди в оба. А хлынут вороги в прорыв, ты, не мешкая, им навстречу. Думай, Дмитрий Ольгердович, какой напор твоему полку сдержать придется, думай и на меня не гневайся…
Дмитрий отъехал на несколько шагов, остановил коня, крикнул из тумана:
— А приказа не жди, сам промышляй о полку своем!
Смотрите, что получается: русский князь убрал любую возможность слабости, а, значит, предательства со стороны ещё недавних противников – всего-навсего подумав о них, как о своих! Вот как можно превращать бывших врагов в друзей. Хорошо бы в детстве эту книгу читать, чтобы усваивать всё это раньше и глубже. Непримиримых врагов будет меньше, а это всё же главное. Вот почему потомку Невского удалось то, чего не дождался князь Александр… Объединённая Русь врага одолела.
«В пыльную багровую мглу садилось солнце. Стихло Куликово поле, только стоны, стоны повсюду. Тысячи и тысячи лежали мертвыми, а Фома все еще был жив. Трудно умирать, когда в груди бьется богатырское сердце, бьется даже тогда, когда почти не осталось крови в теле, когда сил хватило лишь на то, чтобы поднять веки.
Издалека серебряным голосом поет труба. Издалека летят крики:
— Победа! Победа!
Наше, русское слово. Наша, русская победа! Фома облегченно вздохнул. За эту победу лег он на Куликовом поле, лег, не поднимется, не засмеется и сильным мира сего не надерзит. Трижды скидывал он с себя рабство — смерть не скинешь.

 

 

3
5
Анна, 2017-12-20 06:52:52
Смерть надавила на веки, закрыла глаза, выпила силы…
Сколько еще сынов твоих, Русь, полегло здесь — за Доном, за речкой Непрядвой, на поле Куликовом! А труба поет и поет над живыми и павшими:
— Победа! Победа Руси!»

 

 

3
5